Прежде чем пальцы итальянца успели коснуться оружия, его голову на бешеной скорости протаранила пуля, выпущенная пистолетом федерального агента. Свинец прошёл весь путь от передней лобовой кости до затылка, шинкуя мозги Морелли осколками его черепа.

Не успело бездыханное тело преступника коснуться пола, как Франко громогласно заревел:

– Мразь!

Он начал вскидывать свою винтовку, но движения раннего амбала не могли сравниться с движениями наполненного адреналином Бака. Направив свой прицел на жирную тушу Франко, агент нажал на спусковой крючок.

В следующий момент произошло то, что заставило душу Бака уйти глубоко под землю. В ответ на нажатие курка пистолет издал звонкий щелчок. В ту же секунду агент вспомнил, что в его магазине оставалась одна пуля, которая мгновение назад украсила лоб Морелли аккуратным бардовым отверстием.

Бак в ужасе наблюдал, как источающее смерть дуло винтовки плавно, будто в замедленной съёмке, надвигалось на него. Ослабленному ранением Франко было сложно держать её, поэтому тяжёлый ствол слегка подрагивал в его руке.

Агент уже успел мысленно похоронить себя, как вдруг прогремел оглушительный выстрел.

Едва не поседевший от страха Бак увидел, как Франко сильно передёрнуло, словно в него ударила молния. От боли ладони бандита невольно раскрылись, и он выронил оружие из своих рук. Будто у робота со сломанным шейным механизмом, его голова медленно, слегка подрагивая, начала поворачиваться в сторону стрелявшего в него человека. Агент последовал примеру Франко и повернулся туда, откуда прозвучал выстрел.

Бак увидел вытянутую руку, торчащую из-за профиля его сына. Она крепко держала блестящий пистолет, из дула которого сочился блёклый дымок. Быстрая вспышка и оружие вновь разразилось громким рёвом. Агент перевёл взгляд на Франко в момент, когда находившийся в сидячем положении бандит начал медленно крениться на левый бок. Не прошло и секунды, как сражённый выстрелами амбал мягко плюхнулся на пол.

Ошеломлённый агент короткими шажками прошёлся в правую сторону, открывая себе обзор на человека, спасшего его от смерти. Между находящимся в полусознательном состоянии Томом и тем фаршем, что остался от Кука, сидел Джордж. Его рука, заканчивающаяся пистолетом, продолжала смотреть на испустившего дух Франко.

– С…спасибо? – Бак сказал с вопросительной интонацией, до конца не понимая: кем является Джордж в данный момент: союзником или врагом.

– Том, ты в порядке? – в тот же момент агент обратился к своему сыну. В ответ он получил лишь протяжный стон.

– Им это не понравится. Им это не понравится, – без перерыва начал повторять Бишоп.

И только сейчас Бак обратил на него внимание. Исполняющий пируэты детектив был во всей этой вакханалии, как иголка в стоге сена. Затерявшийся в параде смерти Бишоп только сейчас стал объектом интереса измученного агента.

– Что с ним? – спросил Бак, показывая на сошедшего с ума мужчину.

– Да так, надышался одной дряни, – ответил Джордж, опустив руку с пистолетом на пол.

– О чём ты? – удивлённо произнёс агент.

– Та хреновина, которую вы тащили сюда, – прокурор показал на баллон. – Посмотри на манометр.

Бак начал подходить ближе к барной стойке, из-за которой выглядывал тёмно-зелёный сосуд. Кругляш измерительного прибора, который ещё с утра показывал максимальное значение, сейчас же сообщал, что газа в ёмкости осталось меньше половины. Мужчина моментально понял откуда на втором этаже взялся лабиринт Минотавра вместе с хищным коридором, пытавшимся его съесть.

– Господи, – агент зажал ладонью свой нос и рот. – Надо срочно выбираться отсюда.

– Где ключи от ваших наручников? – взволнованный мужчина бросился к трупу Морелли.

– Не торопись, – ледяным голосом произнёс Джордж.

– Что ты такое говоришь, одному богу известно, что за хрень в этом баллоне, – не обращая никакого внимания на прокурора, Бак продолжал обыскивать карманы мёртвого итальянца.

– Посмотри на меня! – рявкнул Джордж.

Повышенный тон подействовал на агента, заставив его оторваться от своего занятия. Он поднял свой взгляд на двух прикованных мужчин и увидел пушку, наставленную на его сына.

– Есть разговор, – сказал Джордж, смотря на ошарашенного мужчину.

– Какой к чёрту разговор, ты же сам дышишь этим! – завопил Бак.

– Ну как сказать, – прокурор потянул свою голову в сторону трубы к которой был прикован и обхватил губами короткое ответвление, отходящее от неё.

Его грудь заметно расширилась. Отлипнув от обрезка трубы, он тяжело выдохнул и произнёс:

– Как видишь, вдыхаешь эту дрянь только ты со своим приятелем.

«Приятелем?» – пронеслось в голове у Бака.