Вспышка, как разряд тока, световой луч и белая пелена, которая сворачивалась в кокон. Автобус приподняло. Пассажиры вдруг перестали ощущать под собой опору, казалось, что она ушла из-под ног, как в скоростном лифте, затем послышался тяжелый протяжный вздох откуда-то снизу, после чего машина опустилась на что-то твердое и все рухнули кто куда.

– А-а-а-а! – закричали пассажиры и потеряли сознание.

Глава 3. Знакомство

– Что это было? – очнулся Толян и оглядел салон автобуса. –Эй! Кто там есть? Водитель, ты живой?

– Живой, – откликнулся Николай. – Посмотри всех остальных. Можешь?

– Сейчас посмотрю. Темно уж больно. Есть кто живой?

– Есть, – ответил, поднимаясь, с переднего сидения Герман.
– Авария? Мы столкнулись?

– Вроде нет, – откликнулся Николай. – Но что происходит, непонятно.

– Женщины? Кто есть еще живой? – окликнул Герман.

– Да, есть, – вяло ответила Клара, потирая ушибленную голову.

– И мы тоже. Живы, – ответил парень. Девушки охали.

– Странно. Ничего не видно за окнами, – сказал Толян. Автобус был окутан белой пеленой, как будто кто-то вылил вагон белой краски на всю машину.

– Включите свет! – закричала Клара. Николай, чертыхаясь, долго возился, пытаясь завести мотор, но зажигание не работало, и темнота плотно зашла в салон.

– Ну, что там? – закричал Толян и стал на ощупь пробираться к кабине водителя.

– Что-то с мотором. Молчит, зараза!
– Включай аварийку.

– Ах ты, черт! Совсем забыл! Нащупав переключатель, врубил, и тусклый свет осветил сидящих в автобусе.

– И что это такое? Как же теперь? – спросила дрожащим голосом одна из девушек у Германа.

– Не знаю.

Впервые полковник растерялся. Самая страшная для него была ситуация, которую он не мог контролировать. Сейчас происходило именно то самое – нет информации и нет понимания, а с ним и действия.

– Сейчас попробуем разобраться! – прошел к Николаю и Толяну, которые возились в моторе.

– Ну, что у вас там?

– А черт его знает! Ничего не понимаю. Такое впечатление, что машина просто мертва. Все на месте, все в порядке. Но…- и он развел руками.

– Давай я попробую.

– Понимаешь в машинах? – буркнул Николай

– В основном в БТР да в своей девятке.

– Тогда давай! – и вылез из кабины в салон.

Скинув пальто, Герман сел и оглядел приборную доску. Все приборы показывали НОЛЬ! Повернул ключ зажигания, отжал газ. Тишина. Даже звука тарахтения нет, только щелчок поворота. Еще раз. То же самое.

– Да, хреново!- проговорил Герман, поворачиваясь к мужикам, с надеждой смотрящих на него.

– Давай попробуем открыть двери. Есть чем поддеть, что-то вроде лома.

– Конечно, – и полез доставать свой дорожный шоферский чемоданчик. Но его не оказалось на месте.

– Ах ты, черт! Я же отдал соседу для ремонта его легковушки два дня назад.

– Ну, и что будем делать? – спросил Толян

– Что-что! – зло буркнул Николай. – Руки у тебя есть!

Герман и Толян бросились к дверям. В этот момент по машине пробежала дрожь, и автобус начало кринить на правую сторону. Послышался страшный гул, который перешел в вой.

Пассажиры закричали, затыкая уши руками. И тут все стихло. Только было слышно, как Ивановна вслух читает молитву.

– Это все или еще что-то будет? – прошептала Клара, откинувшись на спинку сидения и закрыв глаза. Голова болела, даже слегка подташнивало.

Машину уже ничего не трясло и не колыхало, но все сидели молча, боясь произнести хоть слово, и прислушивались к непонятным движениям автобуса.

Прошло десять минут, и Николай крикнул.

– Эй, там! Все живы?

– Как сказать, – ответил Герман, окидывая взглядом салон. Женщины смотрели на него полными ужаса глазами. Он молчал. Что он мог ответить на их молчаливый вопрос, если сам не понимал случившегося. И вдруг с задних кресел раздался стон. В тишине он показался криком.

– Что? Что ты, милая? – засуетилась Ивановна и бросилась к, заброшенной ситуацией, беременной девушке. Та открыла глаза и рывком села, хватая воздух ртом.

– Тебе плохо, дочка? Девушка невидящими глазами смотрела перед собой и все не могла отдышаться. Наконец повернулась к Ивановне, посмотрела на нее и на всех присутствующих в автобусе удивленными глазами.

– По-моему, она ничего не понимает! – воскликнула старуха. Клара подошла к девушке.

– Ты кто? Как тебя зовут? Пассажиры начали подходить в конец автобуса к ожившей пассажирке.