На обочине дороги лежало тело женщины в странной позе, как будто она спала, свернувшись от холода. Старое пальтишко, грязное и короткое, едва прикрывавшее колени, сбившийся платок, рваные шерстяные чулки, да еще и без одного ботинка.

– Что будем делать? – спросил Толян у Германа, принимая его главенство.

– Надо перевернуть и посмотреть, жива ли.

– Вряд ли, – брезгливо сморщившись проговорил сквозь зубы и сплюнул.
– Знаю я таких, – вспоминая свою непутевую тещу.
– Надо вызывать милицию. Пусть они разбираются.

Герман наклонился и перевернул тело. Она была молода, очень молода, почти девочка.

– Вот это да! – прошептал Толян, - Может еще жива? Герман приложил два пальца чуть ниже уха. Жилка билась.

– Она жива, – выпрямился он. – Срочно звоните в скорую и милицию.

– Милицию-то зачем? – удивился Толян.

– Посмотри, рана на голове. Около уха, где щупал Герман, запеклась кровь.

– Предполагаете покушение на убийство? – прошептал, округляя глаза.

– Я не предполагаю, - раздраженно ответил полковник. – Я знаю одно, что она пока еще жива и это главное. В это время к ним уже подбегали Клара и девушки.

– У вас есть телефон? – обратился Толян к Кларе.

– Да, вот, пожалуйста. Она, что, мертва?

– Нет, пока жива. Клара вытаскивала из сумки сотовый, и руки ее тряслись.

– Дайте мне, – раздался голос у нее за спиной. Николай взял трубку и начал набирать номер милиции. Телефон не работал. Она забыла поставить его на подзарядку!

– Выбросите на мой огород, – раздраженно бросил Николай.
– Вот, что ребята. Давайте ее в машину. Тут недалеко пункт скорой помощи. Довезем туда, и там уже все решат без нас.

Трое мужчин бережно подняли девушку и понесли к автобусу. Клара бросилась вперед и, вскочив на подножку, помогала принимать тело. Втащив с большим трудом, они приподняли ее над грядушками и понесли на заднее сидение. Старуха, охая, принялась помогать, подкладывая под голову свой мешок. Расстегнув пальто, чтобы найти хоть какие-то документы, Толян охнул.

– Да она беременна!

– Как! – Герман сжал зубы.
– Ах, твою же мать! Кто же этот гад? Молчание повисло в воздухе. Первой опомнилась Клара.

– Да, поехали быстрее, что стоите! Николай бросился в кабину.

– Стойте! – услышали голос одной из девушек с улицы.

– Давай быстрее! – крикнул Николай. – Что ты там ищешь? Запыхавшись, девушка вскочила на подножку.

– Я нашла там, рядом с ней, сумку. Может быть ее, – выдохнула она и упала на сидение.

Автобус рванул с места. Старуха возилась, причитая, возле безжизненного тела. Клара вынула из косметички свои французские духи и прикладывала к ране на голове, а старуха отмачивала запекшуюся кровь с лица и шеи. Толян снял башмак и пытался растереть замершие ноги. Девушка никак не могла открыть сумку, заел замок. Герман отобрал у нее баул, рванул и выдрал вместе с куском материи. Все содержимое выпало на пол.

– Что это? – ахнули девушки, показывая на пистолет, который вывалился из сумки.

Подняв с пола оружие, Герман повертел его в руке.

– Хорошая игрушка, – сказал он задумчиво. – Макаров. Новенький и полный комплект. Но как он попал в сумку?

Дело приобретало скверный оборот.

– Там еще что-то есть? – и Толян, наклонившись, подбирал с пола мелкие вещи.

Девушки помогали и наконец, все было сложено на сидении: кошелек с мелочью, расческа-щетка, зеркальце и ключ странной формы, больше похожий на гаражный. И все. Документов не было.

– Ничего нет, даже какой-нибудь бумажки. Кто же она? – и он с жалостью посмотрел на бледное юное лицо.

Герман внимательно осматривал пистолет. С тыльной стороны он заметил прилипшие несколько волосков и понял, что удар был нанесен рукояткой.

– Думаете, что именно этим? – спросил Толян, наблюдая за действиями Германа.

– Думаю, что удар был нанесен рукоятью и, судя по ране, прошел вскользь и поэтому она еще жива. А вот, что без сознания, то это плохо. Нужна помощь и немедленно.

Старуха запричитала, а Клара спросила:

– Думаете, еще можно спасти?

– Я думаю, - резко сказал Герман, – что ее срочно надо показать врачу. Еще есть вопросы?

Все замолчали.

Автобус мчался с бешеной скоростью, проезжая мимо остановок. Люди удивленно смотрели ему в след. Навстречу полз троллейбус, и Николай увидел его только на повороте. Он рванул влево, а троллейбус вправо. Сорвался «башмак» и последнее что увидел Николай, испуганное лицо женщины-водителя троллейбуса.