– А это и есть Ольга.

– Я хочу с ней познакомиться, – Ганс слащаво улыбнулся.

– Хорошо. Только… Сейчас не стоит этого делать, а вот завтра утром, когда ты выспишься, будешь свеж и бодр, я познакомлю вас.

– Ты обижаешь меня. Думаешь, я пьян? Вовсе нет, – Ганс тряхнул головой, одернул сзади пиджак и взъерошил волосы. – Женщины всегда действуют на меня отрезвляюще, особенно хорошенькие. Генрих, а твоя русская хорошенькая?

– Перестань паясничать. Пойдем в дом.

– О-о-о, нет-нет. Я должен непременно сейчас познакомиться с той, что смогла влюбить в себя моего друга, женоненавистника. Не волнуйся, Генрих. Все будет в порядке. Я не ударю в грязь лицом и не опозорю род мужской. У меня богатый жизненный опыт, и я умею обращаться с женщинами.

Ольга тем временем медленно приближалась к ним. Она еще издали увидела подъехавшую к дому машину и вышедших из нее двоих мужчин, в одном из которых узнала немца. В первый момент Ольга хотела резко повернуть назад, чтобы избежать нежелательной встречи, но потом, подумав, решила, что это будет выглядеть со стороны не очень красиво. Тогда девушка замедлила шаг, в надежде, что мужчины не обратят на нее внимания и войдут в дом, а она тем временем, никем незамеченная, поднимется в свою комнату. Но, похоже, немец и его гость имели на этот счет свои соображения. Встречи было не миновать.

– Добрый вечер, Ольга, – Генрих первый приветствовал девушку.

Ганс расплылся в улыбке.

– Разрешите представить вам моего друга, – Генрих умолк и выразительно посмотрел на Ганса.

– Фабио Фагундес, – быстро пришел ему на помощь Ганс, который хоть и был в сильном подпитии, но никогда не забывал о мерах предосторожности.

Ольга быстрым оценивающим взглядом скользнула по фигуре Ганса. Высокий элегантный мужчина со следами бурной жизни и кутежей на лице, прекрасная немецкая речь… Он был изрядно пьян, и это не ускользнуло от внимания девушки. Ганс, раскачиваясь из стороны в сторону, подошел к Ольге и протянул руку, точно хотел небрежно потрепать ее по щеке. Ольга вспыхнула от негодования и еле сдержалась, чтобы не нагрубить незнакомцу. Их взгляды встретились. На какой-то миг девушка почувствовала, как глаза мужчины злобно загорелись. Было что-то звериное и зловещее во взгляде незнакомца, и Ольгу мгновенно бросило в жар. Рука Ганса через минуту безвольно опустилась, и на лице появилась добродушная улыбка. Он расшаркался ногами и склонился перед Ольгой в поклоне. Милый добродушный человек. Точно не было этих звериных глаз, пронзавших ее насквозь, не было характерного жеста руки, хорошо знакомого ей, только она не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах видела его.

– Я очень рад, Ольга, нашему знакомству. Мы дружим с Генрихом с детства. Но так сложилось, что судьба разбросала нас по разным континентам. И вот сегодня, встретившись, мы немного позволили себе расслабиться, – Ганс добродушно улыбнулся и незаметно подмигнул Генриху, который пристально наблюдал за девушкой.

Что-то встревожило Генриха в поведении Ольги. Он уловил в ее глазах растерянность, а возможно, даже страх. По крайней мере, Генрих впервые наблюдал такое выражение лица у девушки, и это невольно насторожило его. А если Ольга узнает Ганса? Во время войны тот был не просто рядовым охранником в концлагере, каких там было много. Ганс занимал должность адъютанта коменданта концлагеря, и многие заключенные знали его не только в лицо, но и его фамилию, привычки и особенности характера.

Мысли эти как пчелиный рой пронеслись в голове Генриха, он взял Ганса под руку и самым любезным голосом произнес:

– Ну все, все… Думаю, Ольге не очень интересны все эти подробности. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, где ты сможешь отдохнуть. Ольга, прошу нас извинить.

– Нет, отчего же. Мне это очень даже интересно. Так вы, господин…

– Фагундес, к вашим услугам, – Ганс неуклюже повернулся, пытаясь освободить руку, но Генрих еще крепче ее сжал.

– Да-да, господин Фагундес. Так вы говорите, вас связывает дружба еще с детства? Тогда, может быть, вы и учились в одной гимназии?

– Конечно! – радостно воскликнул Ганс. – Мы даже сидели с Генрихом на одной парте. Я всегда учился посредственно. Особенно мне не давались математика и тригонометрия. Генрих же был отличником, гордостью нашей гимназии, и я часто списывал у него домашние задания. Многие ребята в классе завидовали мне, потому что Генрих дружил только со мной. Да, да, Генрих, сейчас я могу тебе в этом признаться. Представляете, Ольга, Генрих всегда умел постоять не только за себя, но и за меня. Однажды был такой случай.

– Хватит… ты уже надоел Ольге, – раздраженно оборвал друга Генрих и попытался увести его в дом.

Случай, о котором Ганс собирался поведать Ольге, она уже знала. И рассказал ей о нем никто иной, как сам Генрих.

– Как интересно! Так что же это был за случай? – Ольга спокойно, с легким изумлением подняла одну бровь и выразительно посмотрела сначала на Ганса, а затем на Генриха.

– Какая вы милая! – Ганс самодовольно хохотнул. – Недаром Генрих так хвалил вас. Но, признаюсь, я не поверил ни единому его слову. Каюсь, я был не прав, вы просто очаровательны. Так вот, случай… Нам было тогда лет тринадцать-четырнадцать…

Ганс рассказывал красочно и подробно, сознательно сгущая краски, чтобы тем самым произвести на девушку должное впечатление. «Кретин», – мысленно обозвал его Генрих, плотно сжал губы и покачал головой. Ольга, опустив холщовую сумку на землю, слушала Ганса с самым невозмутимым видом, и по ее лицу нельзя было догадаться, как она относится к его словам. У нее лишь несколько раз дрогнули уголки губ, и глаза при этом невероятно расширились.

– После этой истории я поклялся Генриху никогда больше не ввязываться в драки по пустякам, – закончил свой рассказ Ганс.