— Кстати, Мир, просвети — почему магия не действует? — вскинулась Эно.

— Не знаю, — честно ответил Мир.

— Как? — Лас, Хэйтэн и Эно повернулись к нему разом. — Что значит — не знаешь? То есть проделать тот же трюк, как и с первым магом, ты не можешь?

— Мир осторожно кивнул, а на лицах троих друзей начала обозначаться паника… Хотя скорее, Паника.

— Эта птичка покрупнее будет, — пробормотал Мир. — Можно попробовать, но у меня стойкое ощущение, что ничего не получится.

— Не знаю, что ты там собирался пробовать, но ничего действительно не получилось бы. — Раздался тихий смешок, и посреди комнаты возник маг. — Я сковал ваши силы, заклятие лежит на ваших аурах, что само по себе исключает возможность вашего на него влияния.

— Еще бы, ведь это запрещено, — кивнул Мир, спокойно разглядывая низенького, пухлого человека, облаченного в темно-зеленые одежды, с красноватыми глазами и короткими блекло-серыми волосами. — Это вы говорили со мной мысленно вместо лешего?

— Какой догадливый! — заинтересованно хмыкнул Зарг. — Шустрый парень, да…

— Ничего запредельного, — пожал плечами «шустрый парень». — Я слишком поздно вспомнил, что нечисть ни при каких условиях не может сопротивляться духу леса… Кстати, что с ним?

— Развоплощен, — коротко ответил Зарг.

На лице Мира не отразилось ничего, кроме равнодушия. Зарг же продолжал с интересом его разглядывать.

— Занятно. Средний дар, м-да… И как живется среди сильнейших, хорошо? — внезапно вопросил он. Мир молчал. — А это случайно не ты моего коллегу ухайдакал? — И ехидно хихикнул, глядя, как лицо у собеседника вытягивается. — Да не боись, я не в обиде… Слишком туп он оказался для такой важной миссии… Ай-ай-ай, где же мне нового подручного откопать? Не подскажешь? — И пытливо глянул на Мира.

В комнате повисла тишина. Эно в ужасе сжала руку Ласа, наследный принц внимательно следил за выражением лица Мира, которое являлось образцом равнодушия.

Маг спокойно подошел к Миру и уселся рядом с ним на каменный пол.

— Неужели тебе никогда не было интересно узнать, что же скрывает в себе запретная магия?

Вот так вот просто взял и спросил. Но, как бы то ни было, именно в этот момент самообладание отказало видавшему виды парню.

— А ты, конечно, сразу мне все вот так на блюдечке и выложишь! — ядовито прошипел Мир, отшатнувшись.

— Ну… — Маг ничуть не удивился. — Не сразу, конечно. Да и слабоват ты пока что. Но это легко устроить…

Он окинул компанию веселым взглядом и шевельнул пальцами.

Я внимательно оглядел новое помещение, куда нас телепортировал Зарг. Широкая, с высокими потолками зала, в центре — овальный, идеально ровный булыжник, вокруг которого жадно раскинула свои щупальца самая невероятная пентаграмма, которую я видел в своей жизни. Страшная и прекрасная. Манящая и пугающая.

Маг взмахнул рукой, и Эно, взмыв в воздух и испуганно пискнув, оказалась на том самом булыжнике, к которому ее припечатало без всяких цепей и кандалов.

Лицо Элиаса помертвело, однако дернуться он не мог — Зарг движением руки наложил паралич. И в этот момент из темного угла скользнула гибкая фигура.

— Явилась любоваться моим триумфом? — хмыкнул Зарг.

— Ну я тоже немало помогла, — прищурилась Ниа.

Небо, какая Ниа? Да ее как угодно звать могут!

— Основное задание ты провалила, Ниархарра, — отрезал Зарг, а я получил возможность получше разглядеть «воровку» в свете факела.

М-да. Не угадать в ней подосланную — одно, но дроу — это уже совсем другое.

— Провалила? Я все сделала правильно, подсыпала их главарю, — тут она метнула на меня свой обжигающий взгляд, — твое зелье, и в какой-то момент мне показалось, что оно подействовало, но потом все прошло.

— Это не могло пройти, — нахмурился маг. — Это приворотное зелье заставляет видеть выпившему в подсыпавшей ему это зелье свою последнюю любовь.

— Ну значит, с последней любовью у него были проблемы! — прорычала Ниархарра.

Все, включая нашу компанию, заинтересованно на меня посмотрели. Все, достали.

— Она превратилась в нечисть, и я ее убил, — заявил я со всей серьезностью во взгляде.

Ну и чего смотреть на меня, будто бы я им только что в любви признался? Не говорить же, что, мол, в сирену превратилась, а я, такой-сякой несчастный, спасал свою жизнь?

— Замечательно, — обрадовался Зарг. — Подойди сюда. — И он кивнул на пентаграмму. — Ну так как, мы вместе? — И подмигнул.