Они были треш, мусор, гениальная шутка Господа Бога, таланта Айк и безымянных создателей генетической базы, которая была их основой. Их не должно было быть, но тем не менее произошло невероятное. Насколько было известно Ренни, Дзеди с Лином были людьми на треть – самое неустойчивое сочетание генного когда. Опероны другой расы, чуть ли ни в два раза более длинная цепочка ДНК, искусственно подавленная доминанта гораздо более сильного чужого генома. Куча отличий на физиологическом уровне – два сердца, лишние швы на черепе, вертикальные кошачьи зрачки (любимый повод для огромного количества пошлых шуточек), меньшее количество ребер, необычное расположение легких… И словно в насмешку – совместимая, пусть редкая, кровь; в подавляющем большинстве – стандартные человеческие реакции, довольно приятная внешность.

Почти что люди.

К сожалению, в Саприи слишком хорошо знали и понимали это «почти». «Как все» Дзеди и Лину стать не светило. «Любая генетически измененная особь лишается права на воспроизводство, селекцию вида, копирование, репродукцию, сохранение своего генетического кода для последующего его дублирования с целью воссоздание особи. Отклонения от закона возможны только в экстремальных ситуациях и только с разрешения представительства Официальной службы кластера». Официалы? Да их никто и не видел никогда, разве что издали, у Транспортников, или в представительстве. Говорят, конечно, многое, только зря Жанка влюбилась в Рыжего, не будет ей счастья… она детей хочет, а Лин не имеет права их заводить. «Спасибо, не кастрировали, – сказал как-то Рыжий. – Я догадываюсь, что Айк думала об этом, но почему-то постеснялась».

– Хватит о плохом, давайте лучше о хорошем, – попросила Вэн Тон. – Вот ты, рыжий, как думаешь, там под часовней на самом деле что-то есть?

– Конечно есть, – заверил Лин.

– Да ничего там нет, – возразил Ренни. – Просто яма в земле и ограда. А дураки, типа некоторых, верят и на свечках гадают, – он и сам гадал, только не распространялся об этом.

– Нет, есть! – переупрямить Лина мог разве что Дзеди, но он в этот момент в очередной раз отделывался от девицы с фиолетовыми волосами.

– Откуда ты знаешь?

– А копал, – гордо ответил Лин. – И смотрел. То, что там лежит, очень похоже на останки хорошо расплавившегося катера…

– С ума съехал? – ехидно спросил Арти. – Когда ты «Монастырь» ваял, вспомни… вот-вот… Как обшивку под мачту кромсали? Ты на секунду прикинь, какая температура для этого потребуется. Расплавить катер! К тому же не такой, как наши, а типа военного, наверно… Дурак ты, рыжий.

– Я слышал, что они попросили корабль, – тихо сказал Лин. – И когда они врезались в землю, был залп.

– Ага. Тут была бы не дырка в земле, а половины континента бы не было, – справедливо заметил Арти. – Хватит повторять чужие бредни. К тому же Сэфес не воюют. Это всем известно.

– Тогда расскажи, как всё было, – попросила Вэн Тон.

– Всему своё время.

– Не слушай его, у него это время уже года два наступить не может, – заметил Лин. – Есть там катер – и точка. И экипаж официально мертвым не признан.

– Правильно. Потому что никто не видел, что там на самом деле произошло, – наставительно сказал Арти. – Я же рассказывал.

– Ты нам расскажи, – попросила Вэн Тон. – Мы-то ничего не знаем.

– Ладно. Вы или приблизительно знаете, или хотя бы догадываетесь, кто такие Сэфес. То, что экипажи контролируют области пространства, на непросвещенный взгляд разбросанные по всей вселенной и никак не взаимодействующие друг с другом, вы тоже знаете…

– Не знала, – вставила Тон.

– Теперь знаешь. Функции экипажей весьма и весьма условны, они – сила, направляющая дальнейшее развитие планетарных и звездных систем. Они не вмешиваются в локальные конфликты, они никого не защищают, ни на кого не нападают, не участвуют в войнах… просто предопределяют дальнейшее существование своих секторов. Уравновешивают его. Координируют. Мешают добро и зло в нужных пропорциях.

– И всё? – спросила Тон.

– Тебе этого мало? – усмехнулся Арти. – Ты на секунду себе представь, что у них на сетке иногда до трехсот-четырехсот тысяч систем висит. И они должны решать, что с ними делать.

– А зачем? – поинтересовался Лин.

– Затем, чтобы заранее погасить будущий конфликт, к примеру. Затем, чтобы в мире не просто равновесие сохранилось, а чтобы это равновесие еще и всех устраивало.

– Сложно это всё, – Ренни отпил вина. – По-моему, вполне можно и без экипажей обойтись. Летают черти где, какие-то свои дела решают.

– Может быть, – покладисто покивал Арти. – Только я не хочу проверять, что будет, если они исчезнут.

– Большое дело. Ты лучше расскажи, что у нас тут случилось, – попросила Тон.

– Есть версия, – начал Арти, – что один из экипажей предпочел во время своего ухода разбиться. Почему у нас – понятия не имею. И, вроде бы, они не нашли свидетелей и просто ввинтились вместе с катером в Окист. Только я в это не верю.

– Почему? – живо спросила Тон.

– А потому, что не имели они права уйти просто так. Да еще и без свидетелей. Скорее всего… – Арти сделал паузу и с достоинством посмотрел на замерших слушателей, – свидетели разбились вместе с ними.