Небо потемнело, за городом рассыпались звёзды, но на улицах всё сияло, как днём. Многочисленные фонарики пересекали дороги, раскачиваясь над головами; вывески светились ярким неоном; у небольших лавочек таинственно мерцали огоньки. Перемешивались ароматы уличной еды и хризантем, духов и алкоголя. Дима неспешно прогуливался по центральной улице, удерживаясь от того, чтобы не сжать виски руками и не испариться. Опять поддался на Севины переговоры, и ради чего? Сейчас бы домой, под душ, а потом – в парк. Поймать ускользающее осеннее тепло, проветрить голову. Он даже шагнул в темноту одного из переулков и успел сделать несколько шагов, надеясь исчезнуть как можно более незаметно.

– Дмитрий Николаевич, – Сева качнул головой, заметив манёвр. – Нас ждут.

– Правда? – Дима взъерошил волосы и улыбнулся. – Я уже забыл.

– Посидите часик с друзьями, а потом идите куда хотите. – Боясь, что он снова повторит попытку, и в этот раз – удачно, Сева пошёл чуть позади, словно ведя его под конвоем. – Вас очень ждут.

– Не то чтобы я не люблю встречи с друзьями, – обречённо вздохнул Дима, смиряясь, – но предпочитаю приходить на них по собственному желанию, а не потому что так надо. Может, как-нибудь в другой раз? Вы отлично посидите без меня.

– Нет! – Сева грозно сверкнул глазами. Новый усталый вздох – победа осталась за Севой.

– Почему я позволяю тебе мной командовать? – задумчиво протянул Дима, когда впереди заблестела чёрная гладь озера, подсвеченная огнями фонарей вдоль берега.

– Может, потому что я делаю за вас почти всю бумажную работу? – ехидно ответил Сева.

– Если бы всё сразу заносилось в компьютер, не пришлось бы копаться в бумажках.

– И необходимость во мне отпала бы?

– Нет. – Дима скосил глаза и нехотя признал: – Во многих вопросах ты действительно незаменим.

– Это вы ещё и половины не знаете.

Сева усмехнулся одним уголком губ и кивнул на беседку, к которой вёл длинный узкий мост. Жёлтый свет круглых лампочек превращал её в светящийся шар. Из-за перепада света и тени сходу разглядеть, кто в ней сидит, не получалось, зато отчётливо слышался громкий смех Пашки и крики Вани. Дима вздохнул, на этот раз про себя – конечно, не надеялся провести вечер в тишине, но барабанные перепонки наутро придётся подлечить. Пока они шли к беседке, поднялся лёгкий ветер. От воды несло прохладой, и постепенно голова прояснялась, хотя на настроении по-прежнему лежал налёт раздражительности и детского упрямства. Однако Дима не стал выплёскивать его, набросил улыбку на глаза и спокойно шагнул под крышу, подняв руку в приветствии.

– Привет!

Тихий звук с лёгкостью перекрыл царящий шум. Сразу несколько пар глаз метнулись к Диме, Ваня и Пашка подскочили с мест.

– Не помешал?

– Наконец пришли, – весело воскликнула Полина. – Мы вам место оставили!

Взгляд прошёлся от её левого плеча дальше, к Наташе и пустоте рядом с ней. Это выглядело странно, ведь дальше преспокойно сидел Ваня, но задумываться о причинах не хотелось. Воздух будто потеплел, усталость слетела, глаза вспыхнули реальной, не фантомной, улыбкой, зрачки слегка расширились. Сева, не сводивший с Димы глаз, слегка подтолкнул его к свободному месту и сам уселся во главе стола. Компания сидела уже полчаса, пустые пивные бутылки были сдвинуты в сторону, на мангале истекало соком мясо. Дима только сейчас понял, что за весь день так и не успел поесть, не считая завтрака чуть тёплым кофе в кабинете. Опустился на скамейку рядом с Наташей, поймал её взгляд, задержал на секунду, прежде чем кивнуть и улыбнуться теплее. Но не успел даже взять вилку – в ладони тут же возник стакан.

– За молодость!

– Подожди, – усмехнулся Дима, собираясь отставить стакан, – дай хоть поесть.

– Что я слышу! Ты боишься пить на голодный желудок?

– Не ты ли всегда говорил, что забота о здоровье прежде всего? – иронично спросил Дима и снова потянулся за вилкой.

– Ха, точно! За главврача и его здоровье!

Все тут же подняли стаканы и бутылки, и Диме ничего не оставалось, как согласиться. Виски обдал жаром глотку, разлил тепло по желудку и прогнал остатки раздражения. Дима с удивлением заметил на своей тарелке овощи и пару кусочков жареного мяса. Приподнял бровь, покосился на Наташу, услышал почти беззвучное: закусите. Безмолвно ответил глазами: спасибо. Она небрежно пожала плечами: не за что.

После разговора, произошедшего два дня назад, её до сих пор кидало то в жар, то в холод. Было в нём что-то, всколыхнувшее тёмную, пугающую сторону души. Наташа не собиралась строить догадки о месторасположении второй родинки. Но не строить попросту не могла. Знала, что Дима сказал это специально. Так же подозревала, что второй родинки попросту не существует, или находится она где-то на… ноге. Но расшалившийся разум подбрасывал столько пикантных вариантов, что оставалось только краснеть и гасить не в меру разбушевавшуюся фантазию холодными ладонями, прижимаемыми к щекам.

Разговоры вновь сместились к обсуждению последней операции Пашки, Ваня шумно комментировал, и, воспользовавшись тем, что никто не обращает на них внимания, Наташа, словно невзначай, коснулась своей шеи ровно в том месте, где, как она запомнила, находилась злосчастная родинка. Дима, только что опрокинувший в себя третий стакан, заметил это движение и заинтересованно склонил голову. Наташа беззвучно усмехнулась и показала один палец, потом второй и вопросительно приподняла брови. Алкоголь выжигал смущение, подпитывая азартом с лёгкой ноткой вседозволенности, адреналин разносился по венам, придавая смелости. Она пристально наблюдала за его выражением лица, за тем, как застыл взгляд, когда он попытался понять, о чём речь. Вспышка понимания, откровенная усмешка в серой глубине, и его глаза опустились вниз.