Пальцы ног сверкнули темно-бордовым лаком.

Я встал, насыпал еще кофе, опять заварил.

Наташа расстегнула жакет, потом сняла, повесила на спинку стула за собой.

Белая кофточка держалась на тонких тесемках – кажется, такая называлась «топиком».

Лямок лифчика на плечах не было, ложбинка свободной груди уходила в глубину, доступную Олегу, но не мне.

– Послушай, Леня…

Пустая чашка брякнула по столу.

–…Будь другом, найди, пожалуйста, мою сумочку, я ее где-то бросила.

Я послушно отправился в переднюю.

Сумочка – стильная, с полукруглым верхом и логотипом «PRADA», на металлическом треугольнике – белела на вешалке рядом с моей курткой.

Я доставил ее Наташе.

– За время, что мы сидим, можно пешком сходить в табачный бутик на фирме «Мир», – пояснила она, доставая мобильный телефон в розовом чехле с висюльками. – И даже вернуться.

Гудки пиликали долго; я уже думал, что вызов вот-вот автоматически завершится.

– Олег, ты где вообще? – спросила Наташа, когда брат наконец взял трубку. – Я пришла, как договаривались, а тебя нет

Олег что-то еле слышно ответил, повторил несколько раз.

Я не уловил ни слова в бубнеже, который проникал наружу.

– Ясно, – коротко ответила девушка и дала отбой.

Повернувшись, она взглянула на меня.

– Внеплановое совещание, видите ли, у него! в субботу…

Наташа резко положила телефон на стол.

Я понял, что ей хотелось громко стукнуть, но кожа чехла превратила удар в жалкий шлепок.

– Врет, как мурзилка!

Я ничего не ответил.

– За дуру меня держит.

Олеговы привычки я знал, но комментировать не хотел.

Все-таки он был моим братом – единственным и любимым.

– Леня, побудь другом еще раз! Позвони ему, пожалуйста, со своего номера. И, если можешь, включи громкую связь.

– Без проблем.

По выходным в каникулы мне мало кто звонил, я не имел привычки носить мобильник при себе.

Я сходил в комнату, принес аппарат, положил на стол, нажал быстрый вызов.

– Слушай!

– Но…

Наташа не успела договорить: на мой звонок брат отозвался мгновенно.

– Олежка, это я, – заговорил я, услышав голос. – Скажи мне…

Я на секунду запнулся, соображая, как соврать будет лучше всего.

–…У тебя ключ от нижнего замка с собой? Родичи в саду, я собираюсь уйти.

– С собой, Ленчик, с собой! Иди, куда хочешь.

В гулком эхе на том конце не слышалось чужих голосов.

По всему выходило, что Олег не на совещании.

– Олежка, а ты где вообще? – спросил я, глядя на девушку. – На работе, или как?

– Наташка приходила? – вместо ответа поинтересовался брат.

Она кивнула, не спуская с меня глаз.

– Да, – ответил я.

– Она еще у нас?

Наташа быстро-быстро потрясла головой, двумя пальцами изобразила бегущего человечка.

– Нет, откуда, – сказал я как можно равнодушней. – Даже не заходила. Я открыл, она узнала, что тебя нет, повернулась и ушла.

Девушка кивнула еще раз – теперь благодарно.

– Так вот, Леня, – наконец признался брат. – Никакой я не на работе. Вчера дома не ночевал.

– А я и не заметил, – признался я.

– Не сомневаюсь. Спал, небось, как сурок.

Брат легко рассмеялся.

– А у нас был микрокорпоративчик по поводу пятницы-развратницы.

Мне показалось, будто Наташа хотела что-то вставить, но сдержалась, зная коварность громкой связи.

– Ну и вот. С одной из наших как забурился на ночь, так до сих пор у нее.

Наташа подняла руку, указала на часы, щелкавшие над мойкой.

– Когда будешь? – спросил я, поняв желания его девушки.

– Не знаю, – ответил брат. – Может, к вечеру. А может, останусь до завтра…

В невидимой глубине линии вдруг раздался грохот, зазвучал женский голос.

– Ну все, братуха! – быстро сказал Олег. – Пока-пока.

Щелкнул отбой.

Я невольно посмотрел на Наташу.

– Quod erat demonstrandum, – задумчиво проговорила она. – То есть, «что и требовалось доказать».

Я не знал, чем на это ответить.

– Сукин сын!