Достигнув Нестерова полковник что то быстро зашептал генералу на ухо.

— Генерал Нестеров! Сообщите нам новости с западного фронта. Здесь все свои…

— Извините господа. Одернул мундир рослый генерал-полковник. По данным агентуры, немецкий воздушный десант, только что атаковал Крё, место где находится штаб — квартира и архивы Второго Бюро Генштаба Французской республики. Французской военной разведки…

— Вы хотите сказать, что французы не провели эвакуации основных фондов своей секретной службы?

— Таких данных у ГРУ, нет- Денис Владимирович. По нашим данным в Кре, остались все архивы и секретная аппаратура слежения и радиоперехвата.

— Ну что же, можно поздравить Германию с быстрой и решительной победой. Страна овладевшая архивами секретной службы противника — уже победила за явным преимуществом.

Севастьянов ошарашенно посмотрел на карту.

— Боже, это просто невозможно было представить месяц назад…Германия выиграла компанию за десять дней…

— Все течет, господа, все меняется. Задумчиво сказал Бородин, быстро выходя из зала заседаний.

*****

— Я не думал, что французы, не продержатся и пары месяцев. Бородин, был вне себя, и старые друзья раньше не видели его в таком состоянии.

— Да, похоже, ты впервые ошибся в расчетах. Игорь Сикорский младший, крупнейший российский промышленник, быстро отсек гильотиной кончик сигары и закурил, выпустив облако ароматного дыма.

— Все произошло слишком быстро. Франция развалилась как куча гнилой картошки. Удивительно что как и в 15 веке, единственным мужчиной оказалась лидер радикального «Национального фронта» мадам Марин Ле Пен, призвавшая армию сражаться до конца в заморских департаментах республики. Пока все остальные политики, либо хнычут о поражении либо трудоустраиваются в оккупационную администрацию социалиста Олланда. Возмущению Льва Гучкова, не было пределов. Как можно быть такими ничтожными червями!

— Демократия и современная война, совершенно не совместимы. Пара идиотов — президент Мале и премьер Лебрен, даже не подумали ограничить политическую деятельность левых и арестовать их лидеров. Думаю, нас ждут серьезные перемены. Задумчиво произнес Бородин.

— Диктатура? Как во времена Деникина и Туркула!? Это окончательно расколет наше общество… Накануне войны, это можно сравнить с катастрофой. Возмутился Гучков, поправляя на руке массивные часы.

Бородин сморщился, будто съел что то кислое.

— Лёва, демократия, абсолютизм, диктатура…это все- слова. Просто набор звуков. А бьющая в глаза реальность за окном- вот это все настоящие. Полный разгром мощной Франции за неполные четыре недели — это реальность, Лёва. Союз Британии и Германии — это реальность. И этот союз, во многом нами предсказанный изменил всю ситуацию на планете. Мы теперь в меньшинстве и это не считая Японии и Турции. Из союзников у нас, только Вашингтон и то, там все вилами на воде писано. И в этой обстановке, нам еще не хватало парламентских склок.

— Просто ты, Денис, слишком заигрался в геополитику. Наш Женевский договор с Бруно Ольбрихтом, развязал ГДР руки на западе — теперь ты не знаешь, что с этим делать.

— Очего же Лёва? Я прекрасно знаю, что делать. Горячие головы в Генштабе уже хотят ударить в спину Германии. Как и планировалось, изначально.

— Так что нам мешает!? Насколько я знаю, такие планы есть и сейчас самое время их использовать. Вставил свое слово Сикорский.

— Черт возьми! Армия еще не готова к большой войне! Нация не готова, страна не готова! И я отменил стратегический план «Аркона» по вторжению в Европу.

— То есть? Мы теперь ждем, что эта силища навалится на нас?

— Мы должны принять удар на себя. И для этого, мне нужен послушный Сенат и ручная Госдума. Все инициативы по усилению обороноспособности, все нужные нам законы, должны проходить все бюрократические рогатки, со свистом.

Гучков покачал седеющей головой.

— Боже, Денис, что с тобой? Ты хочешь нарушить баланс власти, сложившийся последние сорок лет. Сопротивление в Сенате, Госдуме и Совете министров, будет яростным.

— Кнут и пряник, Лёва, кнут и пряник. Не зря, мы собирали всю грязь на верхушку страны, господа. Пришло время, кое кого полить дерьмом, остальным — предложить долю в будущих доходах.

— Это повод для заговора. Мрачно произнес Сикорский.

— Тем лучше для нас, господа. Можно будет не церемонится. Хотя, лучше обойтись и без кровопускания. Мне, всегда больше нравились люди сознательные, чем принужденные.

— И как ты собираешься мотивировать сознательность финансиста кадетов Руковишникова или спонсора прогрессистов, Анциферова?