– Ваше меню, - опускаю видавшую виды папку на столешницу. – Карта напитков?

Темно-русые волосы разложены в беспорядке. Уверена, этот «беспорядок» стоит недешево в каком-нибудь салоне. Голова вздрагивает, поднимается, на меня смотрят темно-серые глаза.

Запах капусты отступает. В нос пробирается аромат парфюма, резкий, сладковатый, дурманящий.

Идеальные брови, едва прищуренные глаза, тонкие губы. Ничего необычного.

– Выпивки не надо. Что есть из готового? – уставший голос. В глазах нет никакого интереса, только внимание и ожидание.

– Из готового есть борщ с пампушками и плов, - сжимаю в руках карту напитков под его тяжелым взглядом.

– С мясом?

– Не поняла? – оценивающий, изучающий взгляд выбивает из колеи. Мужской парфюм не дает вздохнуть полной грудью, горча на языке.

– Борщ с мясом?

– На мясо-костном бульоне… - хочу добавить что-то еще.

– Понятно, - резко прерывает он. Видимо, привык экономить свое время. – Тогда плов.

Тянусь к меню.

– Он-то хоть с мясом? – хрипловатый голос уставшего мужчины.

– С курицей.

«Наверное» - пронеслось в голове.

Неопределенный жест, выражающий то ли обреченность, то ли согласие. Приятный ухоженный мужчина, обеспеченный, но явно уставший.

Пока Лизка передает на кухню заказ, неосознанно возвращаюсь взглядом к незнакомцу.

Мужчина расслабленно сидит на неудобном стуле, будто в дорогом кресле. Цепкий взгляд осматривает наш обшарпанный зал, задерживается на шифоновых занавесках. Заметив жирные разводы на дешевой имитации роскоши, морщится. Мужская рука тянется, возможно, неосознанно к пластиковой вазочке с искусственным цветком, касается мятых листочков. Рука с вазочкой замерает.

Поднимаю взгляд вверх по руке, дорогая ткань лежит мягкими складками, идеальный воротничок, ослабленный узел галстука. Задерживаюсь на кадыке. Не знаю чем, но он манит, притягивает взгляд. Губы сохнут, высовываю язык и облизываю их, а после прикусываю нижнюю губу. Это старая привычка. Кадык дергается, вспугивая меня. Резко перевожу взгляд на лицо. Он изучающе смотрит на меня. Взамен вежливой отстраненности появляется интерес.

– Забирай, - от Лизки не дождешься вежливости.

– Ваш плов.

Серый взгляд заинтересовано проходится по мне сверху вниз и обратно, остановившись на лице.

– Маша?

– Да, так на бэйдже написано.

Он флиртует? С официанткой придорожной кафешки? Ну, в отличие от дальнобоев у него хотя бы есть, чем козырять.

– Маша Ворон? – в глазах плещется узнавание, губы расползаются в искренней улыбке. Очень знакомая улыбка.

– Да, - голос мне изменяет. Я не уверена, что мы встречались раньше.

– Я – Денис Худов, помнишь такого?

«Денис? Это Денис?»

На меня смотрят действительно знакомые глаза, вот только в них столько всего неизвестного, а улыбка прежняя. Она до неузнаваемости преображает некрасивое лицо.

– Садись, поболтаем, - ловко пододвигает мне стул ногой.

Конечно, я рада его видеть. Но радость быстро проходит, стоило еще раз взглянуть на успешного Дениса в дорогом костюме и вспомнить, кто я и где.

– Я не могу, я на работе.

Улыбка исчезает, черты лица заостряются. Теперь он напоминает хищника.

– На минутку.

– Денис, я правда не могу.

– Позови управляющую!

– Зачем? – картинки из прошлого быстро всплывают в памяти. Неужели отомстить?

Денис не собирается мне отвечать. Взгляд серых глаз тяжелеет, заставляя подчиниться.

На ватных ногах бреду к стойке.

– Он просит Ирину Ивановну.

– Сейчас позову, - злой огонек вспыхивает в Лизкиных глазах.

Затаив дыхание жду развязки.

Суетливая пышногрудая Ирина Ивановна стоит у столика. Денис что-то тихо ей говорит, начальница глупо кивает, бросая на меня удивленные взгляды.

– Че натворила?
– отрываясь от ленты в «Одноклассниках», спрашивает Лизка с плохо скрываемым злорадством.

– Ничего.

Странно наблюдать, как громогласная скандальная начальница подобострастно выслушивает претензии Дениса. Ее кудрявая голова наклоняется все ниже, кивая при этом. Как у болванчика.

Схватив купюры, небрежно брошенные на стол Денисом, Ирина Ивановна пятится к стойке. Ее внушительный зад ловко огибает препятствия.