— Поясни, — я допил остатки янтарной жидкости и почти бросил стакан на стол между нами. Брат отвлекся на звук и смерил меня глазами. Ни недовольства, ни осуждения я в них не увидел, но было сомнение в моем здравом уме. Я нахмурился.

— Я не пьян ещё, чтобы ты мог на меня так смотреть и не получить за это по шее, сопляк.

Юрка заржал.

— Ты сто лет меня так не называл, старичок, что я даже почти соскучился по этому слову.

Я подавился воздухом. Старичок?

— Да ладно, выдохни, я пошутил. Ты не старичок, ты идиот.

— Определись уже дебил я или идиот… — Наполняя свой, чудом не треснувший, стакан новой порцией алкоголя, я осклабился: — Или старичок. Выбери одно слово, за которое я оторву тебе уши.

Юра наклонился вперед, облокотившись на колени, и склонив голову набок, усмехнулся.

— Сначала догони…старичок.

Мы рассмеялись. Такие перепалки были не редкостью с того самого дня, как этот щенок научился материться. В детстве они постоянно заканчивались забегом по дому не на жизнь, а насмерть. Со временем это перешло в подростковый мордобой. Пока однажды мы оба не получили по фингалу от гоп компашки из соседнего двора. С тех пор мы не дрались друг с другом ни разу, а вот плечом к плечу десятки раз. Я, как старший брат, защищал младшего от любого, кто не так на него посмотрел. А он без спроса лез во все мои разборки, подражая мне. Так и росли. Сейчас остались только словесные дуэли и кто кого переострит.

— Так что тебе ответила маленькая птичка по имени Саша?

Мы снова расслабленно наблюдали за движениями тел на танцполе. Девочки, скорее раздетые, чем разодетые, извивались, вертя задницами и выставляя сиськи практически напоказ. Одна так прыгала, что я думал выскочет из лифчика и начнёт махать грудью на манер флага. Раньше я бы с удовольствием заставил такую попрыгать на моем члене и на утро уже забыл бы, а сейчас все они казались мне какими-то не такими, не интересными, не живыми и не искренними. Слишком много краски на лицах и слишком мало скромности. Моя девочка совсем иная: мягкая, нежная и страстная. Настоящая.

— Приём. Земля вызывает Большого Брата.

— Да ничего она не ответила. Ушла, сказав, что чтобы получить ответ нужно сперва задать вопрос. Не понравилось ей как я сделал предложение, видите ли…

— И я не могу ее в этом обвинить, — усмехнулся брат. — Поставь себя на ее место: ты юная, ранимая, романтичная барышня ждешь, естественно, принца на белом коне с подвигами во славу ее красоты, цветами и признанием в вечной любви. А получаешь… Хмурого, неулыбчивого босса в пиджаке, который ставит тебя перед фактом: женимся, потому что так надо. Да я бы на ее месте взял предмет потяжелее и прицельно кинул, чтобы ты больше не отсвечивал на моем пути к счастью. Понял теперь почему ты идиот?

Я всё таки не выдержал и разбил чертов стакан, раздавив его в руке.

— Блядь! — Осколки посыпались, омываемые брызнувшим коньяком, который начал затекать под манжеты рубашки. Стряхнув остатки хрустальной крошки и капли алкоголя, я засучил рукав и вытер руку, брошенным Юрой полотенцем. — Я знаю, что зря сказал ей это именно тогда, во время… Неважно когда. Просто это первое что пришло мне в голову, потом обдумал и понял, что действительно этого хочу! И ее хочу. Чтобы рядом была, чтобы все знали, что это моё. Блядь, я вообще не думал о женитьбе до сегодняшнего обеда!

Брат понимающе улыбнулся и хлебнул из бокала. Потом замер и, уставившись на меня, спросил:

— В какой момент, говоришь, ты поставил девушку перед фактом скорой свадьбы?

— Не твоё дело!

— Да ну? Прям во время секса, что ль? — Юрка начал ржать, хлопая себя по бедру. — Ааааа, не могу! Большой Брат, ты такой осел!

— Сучок, я тебе сейчас рот заткну насильно, если ты сам не заткнешься, не посмотрю, что брат родной, — я уже почти рычал, сжимая кулаки. Бесило всё! Бесил Юра, бесил этот клуб с проститутками вместо посетителей, бесила Александра со своей чертовой политикой "ничего не скажу, догадайся на что я обиделась сам", бесила вся эта долбанная во все щели ситуация! Почему с ней так трудно? Что бы я не сделал, она смотрит на меня так, будто я вновь совершил непроходимую тупость, чем несказанно ее разочаровал. Ни одна сучка, что были до нее, не доставляла мне столько проблем. И ладно бы дело было в материальной составляющей, так нет же! Ей подавай чувства, романтику, честность и любовь. Любовь… Есть ли она вообще?..

Я встал и заходил по небольшому помещению, как тигр в клетке. Юра молча наблюдал за моими рваными, полупьяными метаниями внимательным взглядом.

Я резко остановился рядом с ним, но меня по инерции повело немного вперёд и быть бы мне распластанным на полу, если бы не крепкое вовремя подставленное плечо брата, который успел встать и выровнять меня.

— Ты напился… — Он смотрел на меня, будто впервые видел. — Не помню, чтобы я хоть раз видел тебя пьяным…

— Я всегда в трезвом уме, запомни, братишка, но сегодня что-то не так, точнее всё не так. Хочу поехать сейчас к ней и вытрясти из нее ответ! А потом обнять и уснуть, прижимая ее…

— Избавь меня от подробностей, — хохотнул Юра и усадил на диван, попросту толкнув на него. — Тебе нельзя сейчас к ней, наломаешь дров еще больше. Вот проспишься, всё хорошо обдумаешь, потом снова проспишься и помчишься к своей ненаглядной с цветами и кольцом.

— Кольцом… — пробормотал я, уставившись в одну точку на столе.

— Кольцом, кольцом. Ты же не собираешься делать ей предлодение, надевая на ее прелестные ручки те милые наручники, что лежат сейчас в соседней комнате? — Брат поиграл бровями, а я лишь махнул на него рукой, подразумевая что-то типа "пшел на". И в тот же момент у Юрки зазвонил сотовый.