— А ты кто такой, чтобы мне указывать? — Алик ухмыльнулся телохранителю. Грег сделал к нему быстрый шаг, когда я вцепилась в его рубашку на спине.

— Стойте! Вы с ума сошли?! Оба?! — Зашипела я не хуже разворошенного змеиного гнезда. — А ну-ка, ты, — пальцем ткнула в сторону бывшего, что тоже насупился, сжимая кулаки и набычившись, — уезжай, кому сказала! А Вы, — дернула бугая назад, но безуспешно, поэтому обошла его сама и встала перед ним, — прекратите этот цирк! День на дворе, народа полно.

Мужчины попрожигали друг друга взглядами ещё с полминуты, пока Алик не отвёл глаза первым и, смерив меня с ног до головы, подмигнул:

— Я позвоню, договорим.

И, сев в машину, рванул с места. Мы же с "водителем" остались стоять под уже заканчивающимся редким дождем, провожая его взглядами, пока он не скрылся из виду. Тогда я подняла глаза на уже нейтральное лицо Грега и скрестила руки на груди.

— Вопрос не снят: что Вы тут делаете?

Мужчина растерянно посмотрел на огромные часы на мощном запястье и пожал плечами:

— Мимо проходил.

И, быстро развернувшись, отошёл к темно-темно-синему, почти черному Ниссану, сел и уехал в неизвестном направлении, не успела я и рта раскрыть.

Мимо проходил?.. Ага. А я Волочкова.

Оглянувшись по сторонам, я заметила, что некоторые особо любопытные соседи стоят не подалеку и смотрят на меня. Этого ещё не хватало. Устало выдохнув, я поплелась к подъезду, чтобы скрыться от глазеющих и побыть наконец одной.

Дома приняла прохладный душ, чтобы остудить кипящую голову, и, сделав себе чашку любимого какао, залезла с книгой в тёплую постель. Потом вспомнила, что отключила телефон, достала его и без особого желания включила. Через минуту посыпались смс о пропущенных звонках: Лев, Марго и ещё пара от неизвестного номера. Как потом выяснилось это был Алик, который названивал мне весь вечер.

Снова раздался звонок, но теперь уже дверной. Я возмущённо посмотрела на часы. 22:42. Не поздновато ли для гостей… И если это мой бывший, я его убью.

С этими мыслями я взяла со стола книгу, что читала, точнее пыталась читать, и встав с кровати и психованно всунув ноги в любимые пушистые тапочки, потопала к двери. Наученная опытом не спешила её распахивать, а приникла к глазку. Темно, хоть глаз выколи.

— Кто там?

— Открой.

Я даже немного присела и слегка струсила, когда услышала глухой, чересчур спокойный голос Льва. Что ему нужно? Не хочу! Не хочу с ним разговаривать!

— Что тебе нужно? Уже поздно, — мой голос слегка дрожал, когда я озвучивал мысли, — и у меня нет настроения с тобой сейчас разговаривать. Уходи.

За дверью воцарилась тишина. Ни звука отдаляющихся шагов, ни шороха. Ни-че-го. Решив, что шеф уже ушёл, я слегка приоткрыла дверь, чтобы убедиться. И, вскрикнув от неожиданности и, чего уж греха таить, страха, чуть не упала вперёд, когда Лев потянул дверь на себя.

— Тише, тише, это я.

— С ума сошёл?! Я чуть не умерла со страху! — Я стукнула мужчину в грудь и дёрнула дверь на себя, пытаясь вырвать её из его руки.

— Поговорим? — Он сильнее раскрыл дверной проход, чтобы войти.

— Ты уже всё сказал утром, — я стояла, загораживая путь и изподлобья смотрела на него, — и уже поздно.

— Александра, мы поговорим хочешь ты того или нет, — я и пикнуть не успела, как Лев поймал меня за талию и, отцепив мои сопротивляющиеся пальцы от дверной ручки, втолкнул в квартиру, где крепко взяв под попу, донёс до кровати и поставил меня на неё, как маленького ребёнка. Зато наши глаза оказались на одном уровне и мне "посчастливилось" узреть там тихое бешенство смешанное с азартом. Мамочки…

Мы так и стояли: я — негодующе пыхтя и скрестив руки на груди, он — удерживая меня ниже пояса и прижимая к себе. Неожиданно Лев мягко рассмеялся.

— Ты сейчас похожа на ёжика.

— Сам ты… ёжик! — Я ещё больше нахохлилась. — Говори зачем пришёл и уходи.

Лев молчал, рассматривая меня. Я тоже молчала и отводила глаза. Ни слова не скажу чисто из вредности. Пусть хоть обсмотрится весь!

— Прости меня.

Неожиданно тихие слова выбили из меня весь боевой настрой, и я немного сдулась, но потом вновь сжала губы:

— Нет.

Лев обнял меня крепче и мягко ткнулся лбом мне в лоб.

— Прости, малышка. Я виноват. Готов понести заслуженное наказание за каждое сказанное утром слово. Никогда и ни за что не делал своей целью обидеть тебя, это последнее что я хотел бы с тобой сделать… — На этих словах его рука нежно сжала мои ягодицы, прижимая к своему животу. — Я не мастак говорить о чувствах, Саша, но ты запала мне в душу как только я тебя увидел и прочно засела там. Я вижу других женщин вокруг, — тут я невесело хмыкнула, — я же не слепой. Но они мне глубоко побоку. Мне нет до них дела, ни до одной из них. Кроме тебя. Веришь?