Я несколько раз набирала воздуха, чтобы сказать, что именно так всё и было, вывалить на него всё, что наболело, и тут же сдувалась, понимая, что по сути какие у меня вообще есть права? Я кто? Жена? Черта с два. Нет у меня на него прав. Живёт как хочет, делает что считает нужным. А моё мнение — это сугубо моё мнение. И да, я хочу…точнее хотела быть здесь, но сейчас мне уже так не кажется.

— Знаешь… Знаете что, Лев Борисович, Вы абсолютно правы, — я собрала разбитую косметику, окинула взглядом ванную не осталось ли чего моего и протиснулась мимо босса, прочувствовав по пути всё его мощное тело. — Я сама сюда пришла. Сама и ухожу.

Такси как раз подьехало и я, подхватив свои сумки, под молчаливым вниманием моего нового бывшего мужчины тихо закрыла за собой дверь.

Пока такси везло меня в мою уютную любимую квартирку, я целенаправленно гнала от себя все мысли. Дома, быстро бросая вещи по местам, тоже. Только по пути на работу я снова начала переживать и прокручивать это утро. И тут, будто закончилось действие наркоза: меня стало потряхивать, знобить, и разболелась голова. Казалось, что кто-то издевательски выдернул меня за ниточки из привычного нужного мне мира и бросил в муравейник, где всем на тебя наплевать. Умрёшь ты или нет, упадёшь и не поднимаешься — твои проблемы.

Всё. Это конец. Тот, которого я полюбила за этот неполный месяц, оказался совсем не принцем на вороном жеребце.

Слезы против воли покатились по лицу. В груди сжалось бедное разбитое сердце. На меня начали обращать внимание пассажиры автобуса, и я вылетела на следующей остановке, расталкивая случайных прохожих и утирая мокрые щеки.

— Осторожно!

— Куда прешь?!

— Эй, корова, блин!

Не обращая внимания на злые окрики равнодушных людей, я быстро шла в парковую зону подальше от всех, иногда переходя на бег. Жгло грудь, глаза и переносицу от того, что я сдерживала рыдания и просто тихо плакала. Не так я мечтала начать эту неделю, ой, не так.

В сумке заиграла мелодия звонка. Не глядя сбросила вызов и совсем отключила телефон. Не хотелось разговаривать ни с кем. Мне нужно было побыть одной, может быть поплакать, подумать. И на работу я не пойду. Плевать что будет! На всё плевать!

В парке я углубилась в самый затемненный участок, где никого не было в такой ранний час и медленно пошла по вымощенной плиткой тропинке, вытирая лицо дрожащими холодными пальцами.

Как я могла снова так ошибиться? Как не разглядела? Почему кинулась в омут с головой? Зачем отдала всю себя? Кому поверила? Эти и многие другие вопросы задавала сама себе и не находила ответов. Бесцельно смотрела в одну точку, сидя на сломанной, как моя жизнь, скамье, и мучала себя, заново проживая моменты близости со Львом. Вот он обнимает… Целует… Вот в который раз доводит до сумасшедшего оргазма… Вот смотрит восхищенными глазами, будто не может насмотреться… Берет меня сзади… Я у его ног… Он между моими… Нежно берет за руку… Кормит с рук в кафе… И мы веселимся, как дети…

Со вздохом откинулась на спинку, подняла глаза на хмурое небо. За душевными метаниями я и не заметила как начался дождь. Редкие крупные капли падали на лицо, заставляя вздрагивать и ежиться от холода. Запахло озоном, мокрой травой и горячим асфальтом.

Так я и сидела бы, пока не вымокла до нижнего белья и не начала стучать зубами от холода. Но здравый смысл взял верх и пинками погнал меня под защиту ближайшего кафе на Арбате.

Это оказалось не кафе, а кальянная с исконно русским названием "Матрёшки". Внутри было темно, дымно и, что для меня сейчас было самое главное, тепло. Кое-как вытерев потекшее лицо, я села за столик вдоль окна и заказала целый чайник ароматного горячего чая с мятой. Несмотря на то, что с утра у меня маковой росинки во рту не было, есть не хотелось совсем. Почувствовав как по шее за шиворот потекла ледяная капля с волос, я оглянулась в поисках дамской комнаты, где могла бы хоть в зеркало посмотреть.

Ох, лучше бы и дальше сидела, честное слово! Под печальными опухшими глазами чёрные разводы от туши, волосы мокрыми сосульками обвисли по обеим сторонам лица, скорбно опущенные уголки губ. Красотка одним словом. Рита бы сейчас осуждающе приподняла бровь и спросила с какого хрена я так убиваюсь, если мужчин на земле ещё много.

Смыв краску под глазами и собрав подсушенные волосы в высокий, пышный пучок на затылке, оставив пару прядей у висков, я осталась более-менее довольна видом и попробовала улыбнуться себе в отражении. Правда улыбка вышла совсем не радостная. Перестав насиловать мимику, вернулась в зал.

На столике уже стояли чайник и две чашки. И было кое-что ещё. Точнее кое-кто.

— Я так и знал, что не ошибся. Это всё таки ты.

Напротив моего места сидел, сложив руки в замок, Алик. Мой бывший.

Разве день может стать ещё хуже?

Лев

— Найди её!

Я грохнул многострадальным мобильником о стол, наверное в пятый раз за этот день. Тупые болваны! Не могут найти одну девчонку в маленьком городе. Но факт остаётся фактом — Александры нигде нет. Ни на работе, ни дома, ни у подруги своей. Я, конечно, ждал проблем из-за нашей ссоры, но не таких.

Когда утром мы выясняли отношения, точнее я у нее выяснял, а она молчала, я ожидал, что этот её молчаливый укор продлится, ну, максимум до конца дня. Поэтому дал Саше спокойно уйти и остыть. Если бы я знал, что она не явится на работу и отключит телефон, то привязал бы её к кровати и учил уму-разуму, пока не одумается.

Да, я сразу пожалел о брошенных в психе словах, что это не её дело, когда увидел в зеркале эти обиженные глазки. Черт, я забываю, что ей всего 22 и она абсолютно неискушенна в сердечных делах. У неё сейчас всё делится на чёрное и белое, никаких полутонов. Обидел, понимаю и обязательно извинюсь, когда найду. Сначала отшлепаю, потом извинюсь. Нет, сначала отшлепаю, оттрахаю и потом извинюсь, чтобы в следующий раз сперва подумала, прежде чем пропадать.