— Ааааа… — от испуга, Хорик споткнулся и упал на деревянные подмостки пирса.

Трусливый ярл начал судорожно ощупывать свой живот, но на первый взгляд ничего красного и влажного не было видно. "Харальд промахнулся", такие слова начали витать в рядах воинов и в голове Хорика. Подняв глаза к серебристому мечу, на нем он так же не обнаружил никаких следов крови. С трясущимися руками он хотел подняться на ноги и побежать куда глаза глядят, но по какой-то причине его руки моментально отнялись и тот завалился на спину. Подняв руки над лицом, он увидел пару кровоточащих обрубка вместо кистей, всю округу разорвал мучительный крик.

— АААААААААААА!..

Ярл Хорик лихорадочно махал руками, разбрызгивая кровь по всему пирсу. Боль обжигала его разум до безумия, заставляя его кататься по земле не зная что делать, до тех пор, пока кровь моментально не пропитала его грязную бороду. Живот начал гореть от еще одной нахлынувшей волны боли, все ниже пояса перестало ощущаться. С трудом подняв голову он увидел как его тело было разрезано по полам, реки крови в перемешку с его кишками вываливались на пирс. От шока глаза Хорика закатились и тот наконец испустил свой дух.

Северяне наблюдавшие за этим шоу в страхе начали прижиматься к позади стоящим соратникам. Харальд был доволен остротой меча и особенно реакцией его войска. Теперь никто не посмеет перечить ему, зная, какое оружие находиться в его руках.

16 число месяца звездочетов (16 ноября).

Неизвестные земли.

Кристальные глаза Хораса засветились голубым светом. Он пробудился, однако его системы страдали от лагов, сознание кованого накрывались черными помехами, что отражалось на зрении кованого, в котором появлялись черные пятна, явно сигнализирующие о некоторых поломках. Кое-как просканировав собственное тело, Хорас не обнаружил никаких физических поломок, однако кодировка серьезно пострадала. Результат спешной телепортации и потери копии сознания. Однако, это можно легко исправить, инициировав перезагрузку, Хорас начал ждать, ибо из-за помех не мог и шевельнутся.

Сознание Хораса погрузилось в белую комнату с множеством стеллажей, тянущиеся кажется до самого горизонта. Полки были аккуратно наполнены черными папками с информацией хранящие в себе знания, накопленные Хорасом за его долгое существование. История, социология, биология, тауматургия, стратегия и тактика в том числе. Сложно сказать, сколь много наук в себе хранит отдельно взятый кованый, но однозначно их очень много.

Разглядывая стеллажи, Хорас не обнаружил никаких проблем в этом отделе.

— Знания. Не повреждены. — Облегченно вздохнул Хорас, как бы странно это не звучало.

На самом деле, потеря памяти при спешной телепортации свойственно для всех биологических и небиологических созданий, но потеря памяти не единственная проблема, так же это влечет за собой нарушение координации и помутнение сознания. Биологическим видам с этим куда легче, в этом им помогает их естественная регенерация, но у кованых такой способности нет и приходится самостоятельно чинить свой разум и приводить в порядок командные блоки.

Убедившись, что в главном блоке хранения памяти все в норме, Хорас инициировал перемещение в другой отдел сознания. Стеллажи начали двигаться с огромной скоростью, мелькающие полки превратились в размытых фантомов, похожие на скоростной поезд в движении. Впереди виднелось, как стеллажи начали заканчиваться, а вместо них в белой пустоте стояла одинокая точка.

Хорас начал замедляться, точка начала увеличиваться и по итогу превратилась в дверь. Остановившись прямо перед ней, кованый не медля открыл ее и вошел внутрь. Помещение оказалось меньше предыдущей, по крайней она имела свои видимые пределы. В центре стоял рабочий стол с клавиатурой и сенсорной панелью управления. Вокруг стола стояло несколько черных стенок, напоминающие рабочие шкафы, но содержащие в себе уже полноценные и вместительные блоки информации, некоторые из которых горели красным цветом. Сигнал о неисправности.

Сев за стол и приложив руку к сенсору, перед ним возник голографический экран. Быстро нажав на несколько клавиш, на экране возник сложный и длинный код. Одним взглядом определив неисправные строки, Хорас начал длительный процесс восстановления своего сознания.

…

Клык начал потихоньку открывать слипшиеся глаза, в которые сразу же ударил яркий солнечный свет. Зажмурившись, вервольф схватился за больную голову дрожащими руками. Все тело гудело от боли, словно пережив удар молнии.

— Твою… твою за ногу, блять, че ж так херовото мне…

Перевернувшись на живот, Клык открыл больные глаза, с начало он увидел зеленую траву, а затем почувствовал сильную жару обжигающую его тело. С начало он подумал, что это из-за боли во всем теле, но нет, это из-за солнца и теплого навивающего ветра. Странно…

Напрягая свои лапы, Клык с трудом смог подняться на ноги и с неменьшим трудом смог оглядеть округу. Прикрывая глаза от солнца, он начал в неверии разглядывать ландшафт. Вместо равнинной местности окутанной снегом развернулись огромные холмистые земли, ощетинившиеся высокими и тонкими деревьями, которые скорее напоминали зеленые копья обросшие редкими листьями и распухшими кронами на самом верху.