— Мидоухерн...

Медовый хер... не имечко — песня!

— По батюшке я Роуэзджопен...

Тоже неплохо...

Будь я не настолько затуркан обстоятельствами, то гномьи имена возможно и по-другому как-то воспринялись бы, но пришибленные мозги выдавали мне только самые прямолинейные ассоциации. А гном, меж тем, гнал по имени и титулам дальше:

— И род мой не из захудалых — Гарбляадоры, огранщики третьего круга и ювелиры второго, представляемся его величеству сто пятыми по списку. Но понимаю, длинновато звучит, а потому можно просто — Миха.

Понимает он... и тут я осознал, что вся эта речь была произнесена на чистейшем русском! Из предыдущих рассуждений меня, конечно, вышибло, и руку я так и не донес, замерев, уж не знаю, в каком на сегодня по счету ахере. Гнома это не смутило, он ее, зависшую, подхватил и потряс. Потом кивнул на эльфа:

— Там еще длиннее, а потому, зови его Дулей.

Эльф с фиговым именем и гном с херовым... уши мои заплакали, а мозги встали дыбом, не желая прощаться с взлелеянными из детства стереотипами на чудеса!

Меж тем, сам эльф дернул будто рисованной бровкой, кинул на гнома снисходительный взгляд свысока и отрапортовал:

— Дулалинэль Марконтиэль Фариколань Третий из рода Хранителей Рассветного Часа и Собирателей Первых Рос, дарованных Девой Зарей народу Благословенного Леса в памятный год Светлой Радуги, — выдал он это зычно и на одном дыхании, мотнул головой так, что пара прядок из косы вывалились, да еще и каблуком это дело прищелкнул.

Поручик Ржевский, бля-я...

— Так что — да, весьма сложновато, уважаемый Миха прав. А потому действительно лучше — Дуля, — добавил он.

— А ты, как мы знаем, Евгэний, — взялся представлять меня сам себе гном, видно понимая, что я не совсем в норме.

— Можно Женя, — машинально буркнул я, но вернулся к более зацепившей меня теме, — а можно вас... — обратился к эльфу, — называть Марком?

— Мы на «ты» тут все, так, что не выкать! — влез гном с протестом.

— Можно, — меж тем согласился эльф, — а чем плох «Дуля»? — заинтересовался он.

— Ну... — не зная с чего начать объяснение, я первым делом скрутил на пальцах обсуждаемую фигуру, — знаете, что это?

— Непристойный жест, — опознал фигуру эльф, — обозначающий... э-э, мужское достоинство, в его, так сказать, непрезентабельном виде. А пользуют такое некультурные личности, когда слов им не хватает, в смысле: «чтоб тебе... пусто было», как-то так...

Я в принципе понял, что эльф поделикатничал, передавая смысл пожелания, и в оригинале имелось в виду несколько другое, но уточнять не стал:

— Не знаю, как у вас, но у нас такой жест особо непристойным не считается, просто нежелательным — не используемым воспитанными людьми. А обозначает примерно то же, — но вспомнив о явной неточности формулировки эльфа, добавил: — скорее, в смысле «ничего не получишь». Но названий имеет несколько: кукиш, фига и... дуля.

— Да-а?... — задумчиво протянул эльф, потирая сосредоточенно подбородок.

Меж тем гном плюхнулся на стул рядом со мной, а эльф аккуратненько, не желая, похоже, перебивать своих раздумий, приземлился напротив.

— Не бери в голову, приятель, — огрел его гном по плечу лаптей, отчего выпавшие из прически эльфа прядки подскочили, и он был вынужден отвлечься от своих мыслей, если ни на слова, то хотя бы для того, чтоб заправить за уши волосы, — в каждом мире сто-олько языков, а уж во всех мирах вместе взя-ятых, так что где-то любое имя что-нибудь эдакое да будет означать!

Тут он прав, конечно... но все же эльф — Дуля в моих мозгах упорно не приживался, так что для меня он однозначно — Марк.

— Слушай, — это уже было ко мне, — а какой у вас жест непристойным считается? Покажи!

Я, видно все еще находясь частично в ахере, не раздумывая, предъявил гному фак. Тот с разных сторон поглазел на кулак с выставленным средним пальцем и, отклячив губу, покивал:

— Впечатляет. Надо будет попользовать. Как называется сей качественный жест?

Я только головой затряс отрицательно, обалдело соображая, что как-то наш разговор, по ходу, совсем не туда пошел.

— Ладно. Придумаем потом, раз уж ты такой скромный, — махнул рукой гном.

Тут, слава богу, наша хозяюшка объявилась!

Только вот несла она нам не какую-то еду... хоть какую-нибудь!... а бутыль, размером в полторашку, полную мутноватой жидкости.

Под благосклонным взглядом гнома она принялась сгружать на стол. За пузырем на подносе обнаружились пара мелких глубоких чашек и взрезанный каравай на доске. Я было облегченно вздохнул и заглянул в пиалки. В одной лежали соленые огурчики, а во второй, похоже, луковки, тоже, думается, не сырые.