— Наверное, бабушка Мара... — предположил Крис, — помнишь, он говорил, что она занималась его воспитанием, пока он маленьким был? Выходит, что Шишка тоже.

Наверное...

Но мы туда не пошли, а так и продолжили наблюдать за происходящим из дальнего конца столовой.

Когда первые Врата закрылись, схлопнувшись за удалившимися окончательно эринийцами, а вторые только когда вернулся граф, проводивший видно скорбную процессию до места, хватились и нас.

Пришло время принесения клятвы.

Если честно, было впечатление, что мероприятие это по своему настроению отдает какой-то обыденностью. Уж не знаю, сегодня только, из-за всех горестных предшествующих событий, или для большинства это действительно за несколько веков превратилось в рутину, но никто... кроме нас, рекрутов, понятно... особого ажиотажа по поводу предстоящего не выказывал.

А нам-то — да, было интересно.

Меня лично, в первую очередь поразил сам Зал Совета. Именно в нем я здесь, в этом мире, впервые увидел в интерьере все атрибуты навороченной готики. Чисто католический собор из нашего мира, века так XV!

Фигурные колонны, поддерживающие стрельчатые арки, за которыми с двух сторон вдоль всего помещения в полутени пролегают неширокие нефы. Два ряда скамей резного дерева и проход между ними. Там, где в храмах нашего мира алтарь стоит, так же имелось возвышение, вроде небольшой сцены. И даже великолепнейший витраж над ней располагался, хотя составленная картинка, конечно, не духовного толка была, а с изображеньем активных Врат на фоне пейзажа с лесом, небом и водной гладью вдалеке.

И накрывает всю эту красоту ребристый нервюрный свод, замысловатой вдавленной розой возносящийся настолько высоко, что появилось подозрение, что прямо на высоту всей башни.

— Ага, пространственная магия, — пихнул меня в бок Крис, чем отвлек от попытки осознать, как так с потолком может быть, и куда тот витраж выходит, что я, прожив месяц в этом замке, так ни разу его и не увидел, — зал способен еще и в ширину раздаваться, если надо больше народа вместить.

А, раз пространственная магия, то — да, конечно...

К тому же, к этому моменту все расселись, и стало понятно, что скамей в зале ровно столько, чтоб разместить всех прибывших, но много свободных мест не оставлять. Впрочем, кто за этим следит, раздвигая или сдвигая стены каждый раз по необходимости, Кристиан не знал. Пожал плечами и предположил... что само?

Развить эту тему и начесать нос до красноты моему приятелю не дали. На возвышение поднялся какой-то представительный, не уступающий в напыщенности лорду Аскору, дядька и объявил, что пора начитать.

Нас выстроили спиной к залу и лицом к ведущему мероприятие магистру. Тот величаво махнул рукой и перед каждым из нас завис раскрытый свиток, а за ним самим, чуть выше, вспыхнул, будто загоревшийся огнем, текст.

Потом под его дирижирование мы, как в детском саду — нестройным хором, принялись произносить слова клятвы. По мере проговаривания нами надпись в воздухе, будто выгорая, меркла, а на свитке, наоборот, проявлялась.

Без анализов и тут не обошлось естественно. Так что, произнеся все, что положено, о следовании кодексу Ордена, защите его интересов, а так же о не причинении вреда членам организации, их семьям... и далее по тексту... мы, как было велено, укололи указательные пальцы и расписались каждый на своем листе. Что-то там, на месте неопределенного каля-маля, что у меня вышло, сверкнуло, в груди, где был источник, жамкнулось пару раз и на этом — все. Нас назвали Воинами и благосклонно поздравили.

Мне, кстати, дедом было велено подписываться «Вязницким», что ввело меня в некоторое недоумение, все ж уговора не было, что придется фамилию менять. Так что, теперь уж и не знаю, как все будет там — в нашем мире, оформляться документально, но спорить и что-то выяснять перед мероприятием времени не нашлось. Подозреваю, что мой ушлый дед на это и рассчитывал.

Впрочем, кодекс мной был изучен, каких-то неприемлемых условий в нем не обнаружилось, а потому клятву я давал от души... даже сам удивился в процессе, что так проникся. Хотя, конечно, ощущение какой-то нереальности, даже лажового сюра, от происходящего имелось. Даже появилось вновь желание, как в первые дни, глаза потереть посильней и проснуться.

Но, как обычно, Руди мне быстро объяснил, что происходящее норм. Нет, пердеть дымом он не стал... выучил наконец, что это-то как раз не норма... а просто выметнулся ко мне откуда-то, где он там был до этого, и с разгону вскарабкался на руки. Вот, от этой-то горячей чешуйчатой тяжести, повиснувшей на мне, я в ум-то и пришел — раз дракон в наличие, то можно с большей уверенностью утверждать, что это не у меня крыша едет, а все ж реальность видоизменяется.

Мероприятие же, меж тем, было по всем показателям завершено, и руководивший этим сказочным балаганом товарищ, сграбастал наши свитки, которые сами собой свернулись и юркнули к нему в руки, и направился к вдруг открывшейся с боку подиума дверке. Я заглянул туда и понял, что там лестница, ведущая вниз.

— Куда это он? — спросил я Криса, который к такому уходу в неизвестность магистра интереса не проявил. Что, в свою очередь, наводило на мысль, что приятель в курсе, а то б вперед меня нос свой любознательный сунул в этот таинственный проход.