Шрифт:
Старик хотел было окликнуть его, но в этот момент столб в центре поляны снова раздвоился, и от него отделилась чёрная фигура, похожая не то на медведя, не то на сивуча, и попёрлась через поляну вслед за пятившимся парнем. Через несколько секунд стало ясно, что она состоит из множества насекомых – тех самых муравьёв, поразивших Варсанофия Ивановича, которых здесь развелось немалое количество.
– Оборотень! – выдавил он хрипло.
– Стреляй!
Трофимыч выстрелил дробью, снося зарядом бок текучего чудовища.
Бабахнул из своей старенькой «тулки» и Варька, угодив прямо в голову «сивуча-медведя».
Раненый молодой человек шарахнулся в сторону, оглянулся на лес за спиной.
– Иди сюда! – крикнул Трофимыч. – Не бойсь, свои!
Парень посмотрел на оплывающий бугор муравьёв, попятился и заторопился к опушке поляны, путаясь в траве.
Старики вышли к нему навстречу.
– Благидарь вамо! – Парень кинул ладонь от виска на грудь, поклонился и едва не упал. Лицо его стало наливаться бледностью. Трофимыч едва успел подхватить незнакомца под руку.
– Держись, друг!
Светло-голубые глаза парня затянуло поволокой.
– Обереги… тамо медоворы…
Трофимыч понял, что речь идёт о ходячих муравьиных кучах.
– Ничего, мы их встретим! Идти сможешь?
– Куды? – совсем по-русски спросил незнакомец. Он был выше стариков на голову, шире в плечах, и чувствовалось, что он воин, несмотря на молодость.
– Тут недалече деревня, мы тебя перевяжем и подлечим.
– Врача вызовем, – добавил возбуждённый происшествием Варька.
– Лекарь не имат важноий удыби… вороги в Хлумани… мие ойдоле обратно. – Парня качнуло.
– Куда ты в таком состоянии?! – укоризненно покачал головой Трофимыч. – Умереть хочешь от потери крови?! Отлежишься и пойдёшь в эту свою Глухомань. Тебя как звать?
– Малята…
– Меня Трофимыч, его Варькой. Идём потихоньку.
Подумав, парень двинулся в глубь леса, поддерживаемый с двух сторон, однако пройти смог всего метров сто. Остановился, что-то глухо проговорил и осел на траву.
Старики захлопотали над ним, осматривая рану на виске – глубокий порез, сочащийся кровью, обнаружили ещё два – над ключицей и под коленом левой ноги. В этих местах одежда Маляты уже пропиталась кровью, и её надо было остановить.
Варсанофий поскакал по зарослям вокруг, ища нужные травы. Трофимыч снял с себя майку, порвал на полосы. Попытался стащить с парня его кафтан, однако не сумел. Кафтан с виду не имел застёжек и походил больше на кольчугу, сшитую из металлических с виду пластин размером с детскую ладошку, но оказалось, что пластины деревянные, судя по рисунку на них. Трофимыч с трудом оттянул край костюма от раны над ключицей, проделанной каким-то острым предметом наподобие медвежьего когтя.
Прибежал Варька с ворохом растений.
Протёрли раны зверобоем, наложили пахучие травяные повязки, как могли, замотали их полосами майки.
– Здоровенный бугай, – проворчал Варсанофий Иванович. – Не дотащим.
Малята услышал его, приподнялся.
– Благодарь со миемо… двигав само.
Опираясь на руки стариков, он встал, не выпуская из руки меч, шагнул было к поляне.
– Ты куда?! – опешил Трофимыч. – Там же эти… муравьиные медведи!
– Ито обжесть воища! – выговорил гость из Хлумани. – Воны ждуц ходоков з вашей стороны. Мени посла Любава за благодарносц. Попав у засаду. Ничо, пробьюсь, прощевайте.
– Ч-чёрт! – в сердцах проговорил Варсанофий Иванович. – Ждут его там, видите ли. А ежели не те ждут?
Трофимыч протянул Маляте ружьё.
– Возьми, пригодится. Правда, патронов всего десяток, зато сможешь отбиться, ежели полезут твари.
Малята толкнул воздух ладонью, отказываясь от оружия.
– Несть нужды в огнебое, острики вернее, а вам само лоди на медворы.
Шатаясь, но с каждым шагом всё твёрже ставя ноги, он пошёл к Чёрному столбу, направил на него остриё мосла и через несколько мгновений растаял в воздухе.
Варсанофий Иванович шумно выдохнул.
– В ребро твоему бесу! Расскажи кому – не поверят!
– Вот и не рассказывай, – буркнул Трофимыч, решив сразу после возвращения домой позвонить в Брянск, Максиму.
Глава 11
Весь вечер друзья провели дома у Максима, устроив «разбор полётов» после возвращения из Сещинского леса. Ни на один вопрос, возникший в связи с событиями у ведьминой поляны, ответить им не удалось, и оба решили взять недельный отпуск на работе и заняться проблемой прорыва в земную реальность фимиамов из «соседнего» мира, существование которого Илья объяснил новомодной теорией Мультиверса – Большой Вселенной, внутри которой постоянно рождались «малые» – родственники родной Вселенной со звёздами, их скоплениями и планетами.