Но в этот момент пейзаж снова колыхнула волна холодного воздуха, и за спиной незнакомки выросла шевелящаяся фигура, напоминающая Чёрную скалу в центре поляны. Но, как оказалось, шевелились не только её руки (лапы?), но и голова, и живот, шевелилось всё тело существа, состоящее из отдельных капель. Сначала Максиму показалось, что это крупные жуки. Потом, приглядевшись, он увидел, что это, скорее, муравьи размером с фалангу пальца.

Девушка издала горловой звук, попятилась к кустам, поднимая свой пестик.

Чёрный субъект рванулся к ней, оставляя за собой струйки оторвавшихся от фигуры насекомых.

Максим, не задумываясь, метнул нож.

Клинок вошёл точно в «медвежью» морду существа, пронизывая её насквозь и вырывая пучок муравьёв. Но монстра это задержало всего на мгновенье, и он продолжил бежать или, вернее, течь как поток жидкости, почти не меняя формы.

Бахнуло!

Сориентировавшийся Сан Саныч выстрелил из карабина, заряженного патронами с дробью.

Девушка подскочила вверх, как настоящая кошка.

Эффект на этот раз был существенно значимее.

Заряд дроби буквально снёс голову «недомедведя», и тело преследователя начало оседать валом насекомых, нырнувших в траву и расползавшихся небольшими струйками.

Девушка в «кошачьем» комби гибко подхватила из травы нож Максима, добежала до опушки поляны, остановилась, увидев мужчин. Перевела взгляд на появившегося слева Александра, на Илью, спрятала пестик и стала смотреть на Жарова. Опустила в траву беспилотник.

– Меня зовут Максим, – продолжил он знакомство.

– Любава, – ответила она красивым женским контральто.

– Верните нож, – попросил Максим.

Она поколебалась, но отдала, точнее – умело метнула клинок так, что он воткнулся в ствол берёзы в метре от Жарова.

Максим с интересом глянул на нож, вытащил.

– Вы из Хлумани?

Глаза девушки стали большими, настороженными.

– Ты… знайом… Хлумань?

Он улыбнулся.

– Я был в Хлумани с друзьями две недели назад.

– Овей, гарно, мати гомола ми.

Одна из струй муравьёв выбралась из травы в лес недалеко от разговаривающих.

Любава не опасливо, а скорее, брезгливо, отступила.

Александр, держа в руке карабин, наступил ногой (он был обут в берцы) на струйку.

– Илья, дави эту дрянь!

Максим заметил, что на ногах незнакомки красуются замшевые с виду сапожки. Взгляд невольно поднялся выше, и он с восхищением подумал: божественная фигура!

Она поняла значение взгляда Максима, иронически сощурилась, и он заторопился:

– Что случилось? Почему за вами гналось это текучее чудовище?

– Медовор, гнаци оболень за всих. Оне усё ближче за наш граничный кордон. Воевода пославо оценить, не забанить ли переход.

– Что?

– Забанить. – Любава показала на чёрную скалу. – Ухрестить до баю.

– Уничтожить?

– Гляне мороку многае, закрыть переход ото чёрны вага, ито маем сгоря черноты.

– Она говорит, – неуверенно посмотрел на Максима Илья, – что переход к ним надо закрыть, нейтрализовать, а то много мороку.

– Да понял я.

– Да уж, – усмехнулся Сан Саныч, – мороку от нас много, если все полезем в их мир.

Кот в коробе царапнул когтями стенку.

Любава оценивающе посмотрела на короб.

– Властиша?

– Что, простите?

– Миелов або мяут, чует поразише.

– Наш проводник.

– Звер лове натино, хищу живе. И што таве другари делом?

Максим догадался, что имела в виду беглянка.

– Мы хотели проверить, не потеряла ли ведьмина поляна свой секрет. Вы сказали – это переход.

– Переходи огурто многае, гэта опасень. Ино буди морок по земи испокон времати. Погибель всих!

– То есть если не заблокировать портал… э-э, переход, мир погибнет?

– Напрочь!

Максим встретил затуманенный взгляд Ильи.

– Расскажи ей про тех двух бандитов, что за котом охотятся, – сказал инженер.

Любава вопросительно посмотрела на Максима.

– Ко мне дважды приходили какие-то нехорошие парни, требовали отдать кота или убить.

Девушка нахмурилась.

– Оне вже проникати к нам за Грань.

– Кто – они?

– Ваши сбрендивша вбивци, – почти по-русски сказала Любава. – Оне пытко пересечь Рось и вдрати в Уерод. Нелюди.