— Себастьян Диас, — плавно объявляет он, протягивая руку Анне и намеренно касаясь моей талии, когда делает это.

Я отпрыгиваю в сторону, будто меня ошпарили, будто эта короткая физическая связь с ним обожгла кожу. Опустив взгляд, я вижу толстое предплечье с оливковой кожей и легкой копной черных волос — такое знакомое, желанное. Меня переполняет непреодолимое желание схватить его руку и толкнуть вниз, туда, где я жажду его больше всего, точно так же, как в тот раз в Африке. Почувствовать, как эти толстые пальцы скользят внутри меня снова.

— Анна Уильямс. Так, э-э, откуда вы, ребята, знаете друг друга? — заикается моя подруга, отдергивая от него руку и бросая на меня самый идиотский взгляд.

— Мы встретились некоторое время назад, — туманно объясняет Данте, будто я была не более чем мимолетным флиртом после заседания совета директоров. — Мануэль, почему бы тебе не принять предложение мисс Уильямс потанцевать? Я буду счастлив остаться с Ив.

Мануэль кивает с излишним энтузиазмом.

— Конечно, сеньор Диас… Анна?

Но Анна не сдвинулась с места. Она продолжает смотреть на меня, ища помощи. Она не уверена, стоит ли ей оставлять меня наедине с этим темным и опасным существом.

— Откуда ты знаешь Мануэля? — подозрительно спрашивает она.

— Мы выросли в одном городе в Колумбии, — говорит Данте, не сбиваясь с ритма.

— Все в порядке, Анна, — уверяю я, заставляя себя еще раз улыбнуться. — Ты иди. Себастьян проводит меня до такси.

— Только если ты уверена…

Она бросает еще один настороженный взгляд на Данте.

— Да. Иди, развлекайся, — отвечаю, снова переводя взгляд на Мануэля. Между нами слишком много напряженных взглядов. Он сразу уловил суть.

— Пойдем, — говорит он, беря мою подругу за руку, чтобы отвести ее на танцпол. — Я весь вечер хотел с тобой потанцевать.

Это сразу же помогает, и тогда остаемся только мы. Снова одни, мой пульс поднимается до опасного уровня, а на лопатках выступает нервный пот.

— Разве ты не собираешься посмотреть на меня, мой ангел? — бормочет Данте. — Разве ты не собираешься дать мне возможность полюбоваться своим божественным лицом?

Я медленно поворачиваюсь на его резкий вдох.

— Вот он, — выдыхает он, приподнимая мой подбородок, чтобы миллион раз пронзить меня своими неумолимыми темными глазами. — Свет всех моих злодеяний и грехов.

В его голосе слышится нотка насмешки, но в то же время в нем есть доля правды. Как будто он наслаждается нашим неравенством сегодня вечером, и дрожь беспокойства пробегает по мне.

Мои воспоминания не воздали ему должное. Он гораздо красивее, чем я помнила. Синяки исчезли, а на лбу, где раньше был красный рубец, остался исчезающий шрам. На нем черный костюм-тройка и накрахмаленная белая рубашка с ослабленным серебристо-серым галстуком и расстегнутой верхней пуговицей. Я не могу оторвать глаз от его широких плеч и талии, от длинных, мускулистых бедер… никогда не видела его одетым во что-либо, кроме джинсов или армейской формы, но, боже мой, этот человек был рожден, чтобы носить костюмы. От него пахнет свежестью и чистотой, будто он недавно принял душ, а также я чувствую другой аромат, который остался на его коже. Его я не могу припомнить. Наблюдаю, как Данте опускает взгляд на мой наряд.

— Пошли, — рявкает он, его настроение портится, когда он берет меня за руку и ведет к выходу. — Давай найдем более укромное место, хорошо?

Он привлекает к себе все внимание, когда мы вместе покидаем клуб, что только еще больше подчеркивает наше несоответствие. Он высок и элегантен, его походка сквозит неотразимой гордостью и собственничеством. Он король в этом мире, а я всего лишь пешка. Он направляет меня к работающему на холостом ходу внедорожнику с затемненными стеклами, и я сразу узнаю его.

— Это же…

— Да.

Это та же машина, что и в ту ночь, когда мы впервые встретились. В ту самую ночь, когда он похитил меня, навечно привязал тело к своему, а потом ушел. Я вспоминаю свой страх, когда он силой усадил меня на заднее сиденье, как пальцами нащупал мою шею, первые приступы похоти, когда он навис надо мной, большой и угрожающий… Он открывает дверь. На этот раз я сажусь добровольно.

— И снова здравствуйте, мисс Миллер, — бормочет Джозеп с водительского сиденья.

— Меньше разговоров, займись вождением, — огрызается Данте, садясь рядом со мной. — Я говорил с Сандерсом. Сделка заключена.

Какая сделка?

Я знаю, что лучше не спрашивать. У него снова тот первобытный вид «готов убивать», который посылает предупреждающие сигналы во всех направлениях. Повернувшись, Данте пристально смотрит на меня, когда я слегка отодвигаюсь от него, но он не предпринимает попыток притащить меня назад. После шести недель разлуки я отчаянно хочу ощутить его темноту и весь экстаз, который он приносит моему телу, но я слишком напугана, чтобы начать что-либо прямо сейчас. О чем бы он ни размышлял, это толкает его за пределы его контроля. Если я пошевелюсь, чтобы прикоснуться к нему, я знаю, что он причинит мне боль.