Шрифт:
Вацлав, несмотря на ранения, так и не остановился. Он шел сюда.
— Подписывай, Яна.
«Паркер» валялся среди вороха бумаг. Я схватила ручку и склонилась над столом, но рука дрогнула — вместо подписи я оставила рваную дыру в бумаге. Последний путь к спасению закрыт…
Я прижалась к Эмилю, опустив оружие к полу, и положила свободную руку на грудь. Пальцы сжались сами — конвульсивно, как в агонии, сминая сорочку. Я гладила тело до самой шеи, впитывая его тепло, и не могла остановиться. Тонкая ткань на груди пропитывалась моими слезами.
Попыталась вдохнуть, но горло едва пропускало воздух. Не могу дышать… Получалось только судорожно, короткими вдохами. Уши заложило, словно я оказалась в вате. Я почти не слышала криков из коридора, ответной пальбы — они стреляли в проем, но зачем? Для куража? Позабавиться?
Я просунула руку под парку и сильно сжала плечо. Приникла к нему всем телом, запоминая ощущения, пусть лучше они станут последним воспоминанием. Какая у него широкая грудь… Она ходила под ладонью и моей щекой, часто и зло от адреналина.
Я положила руку на напряженный живот, спустила к ремню, пальцами цепляя пряжку. Эмиль не замечал прикосновений.
А я все равно трогала, пока он живой.
— Сколько их? — прошептала я.
— Вацлав, два вампира, три человека. Андрей.
А нас двое. Запасной обоймы у меня нет, в текущей «на донышке» — ее расстреляли в Феликса почти всю. И Эмиль половину только что высадил, хотя в кармашке кобуры у него запасная… Сумка с моими боеприпасами осталась в ванной, может быть, что-то есть в сейфе или в столе.
На всех не хватит. На Вацлава точно нет.
Я глухо зарыдала от бессилия.
Эмиль зарычал, ударил затылком об стену и оттолкнул меня. Не прицельно пару раз выстрелил в коридор и вернулся к стене.
— Бесполезно! — голос сорвался.
Ничего, все нормально. У меня пробивной пистолет. Из него я убрала двух мощных вампиров, один из которых был мэром города. Уберу и третьего, чтобы он им не стал.
— Давай так, — я жарко дышала в грудь. — Я хорошо стреляю. Он в коридоре? Прикрой меня.
Я отшатнулась — резко, чтобы он не успел остановить. И упала на колено прямо в проем. У меня было несколько секунд сориентироваться: цель позади всех — по центру, два вампира по углам коридора, один на лестнице. Андрей, не боясь, стоял рядом с Вацлавом.
Эмиль вышел в проем, загородив меня собой. Я оказалась за его ногой и сразу встала, чтобы прикрыться спиной.
Я открыла огонь с одной руки, считая про себя уходящие в пустоту боеприпасы. Одно попадание в голову. Мимо. Корпус. Голова. Вацлав закрылся рукой, не испуганно, а раздраженно. Обойма вышла.
Мы спрятались за стену. Пистолет пугал беспомощно отошедшим назад затвором.
— Бесполезно! — заныла я. Путаясь в собственных пальцах, я вытащила из кармана Эмиля последнюю обойму.
— Стой… Стой! — сквозь ответный огонь долетел голос. — Не стрелять! Кармен, ты слышишь? Иди сюда… Мы тебя выпустим.
— Да уж слышу! — заорала я в ответ и заткнулась. Не скажу больше ни слова.
Стало так тихо, что собственное дыхание казалось оглушительным. Мы в ловушке, мы не справляемся.
— Эмиль! — крикнул Андрей. — Будь мужиком, сдайся! Ее не тронут!
— Даже не думай, — выдавила я, заметив его взгляд.
— Я не об этом думаю, — тихо ответил Эмиль. — Сколько патронов?
— Десять, — убито ответила я, глядя в пустоту. Тон был безразличным, как будто мне все равно, сколько их. Какая разница?
— Тебе нельзя сдаваться, — сказал Эмиль. — Он тебя не защитит. Я не хочу, чтобы все повторилось, понимаешь? Понимаешь, о чем я?
Я сглотнула, ощущая, как напрягается висок. Я у Эмиля слабое место, если нас возьмут живыми, все плохо кончится.
— Не знаю, что Вацлав ему наобещал, он его убьет, если захочет, — продолжил Эмиль. — Выхода нет. Лезь в окно, Яна. Чуть дальше стоит мой джип, спрыгнешь на крышу. Поняла?
— Я не побегу, — процедила я, пытаясь справиться с мимикой и у меня не получалось. Лицо жило своей жизнью, я пыталась остановить слезы, стереть гримасу безысходности — и никак.
Не побегу.
Эмиль тоже перестал держать лицо: оно стало откровенным и открытым, каким бывает только перед смертью. Прятать уже нечего, тем более, друг от друга.