— Почти вся улица моя, — он показал на офисный центр, затем на здание напротив и продолжал, пока не перечислил все. — Офис охранного агентства, банк, склад, торговый центр, еще что-то. Почти все пустое. Оружием светить не бойся, дальше меня записи с камер не пойдут.

— Хитро, — я присвистнула.

— Пропуск я тебе дал, пользуйся.

Я выбралась из машины, делая вид, что копаюсь в телефоне. На самом деле я писала Андрею, что не приду и просила перенести встречу. В любом случае уже опоздала. Надо будет улучить момент и позвонить обоим — Егору тоже, делать это при Эмиле не стоит.

Я убрала телефон и заметила, что Эмиль ждет с той стороны машины и на меня смотрит.

— Пойдем, — я улыбнулась.

В пустом фойе дома Эмиля подошвы моих ботинок застучали неожиданно громко — почти, как мое сердце. Я поднималась на второй этаж и с каждым шагом нервничала все сильнее, будто правда шла под венец к алтарю, где ждут гости и все остальное.

— Эмиль… — я почти остановилась. — Ты не против, если я приму душ?

Я уже видела дверь в кабинет: если войти, обратного пути не будет, а мне нужна передышка. И помыться не помешает — я вся в крови и грязи.

Эмилю идея понравилась.

— Хорошо, я провожу, — он показал рукой влево, направляя меня в другой конец коридора. К спальне?

Перед дверью в ванную он развернул меня к себе — улыбка стала игривой. Руки скользнули по щекам, он наклонился — снова лезет целоваться, вкрадчиво, словно хищник, решивший позабавиться с жертвой.

— Пойдем вместе.

— Не в этом доме, — я убрала его руку с лица. — Лучше принеси сумку из машины. У меня там одежда.

Я бросила куртку на пол.

— Это уловка, чтобы убежать?

— Ничего подобного, — я просунула большие пальцы под ремни кобуры, медленно стягивая ее с плеч. — Видишь, я раздеваюсь. Я не убегу.

Эмиль смотрел, как я снимаю кобуру, расстегиваю блузку — только сверху, нижние пуговицы он оторвал, выправляю ее из джинсов. Расслабленный, знакомый — как три года назад. Я перед ним раздевалась, но взгляд был тоскливым, от него щемило сердце.

— Потанцуй для меня, — попросил он.

— Прости, больше не танцую, — раздеться лучше в ванной, раз такие дела. — Как ты сам здесь живешь, Эмиль… Тебя дом не пугает?

— Я занял логово врага, почему он должен меня пугать?

Эмиль нахмурился, будто не понял вопроса. Наверное, его наоборот греет быть здесь хозяином — высший акт господства над поверженным обидчиком. У вампиров все просто устроено.

— Забудь.

Я спряталась за дверью, там стянула джинсы, отрегулировала воду и полезла под душ. Рассмотрела флаконы — все мужское, наверное, женщины здесь больше не живут. На полке случайно затесалось медовое мыло — как у меня. Забавно, что мы покупаем одинаковое. Привычки друг друга проникли в нас глубже, чем я думала.

Я намылила его, взбивая в пену. Под теплым душем было приятно стоять и не торопиться, но все когда-нибудь кончается. Я высушила волосы, завернулась в полотенце и, приоткрыв дверь, забрала через щель сумку.

Черные джинсы, такая же рубашка — надо было выбрать другие цвета. Оделась, как на похороны.

Эмиль ждал меня за дверью, прислонившись к стене.

— Ну что, пойдем? Ты готова?

В горле встал ком, но я кивнула.

Пока Эмиль копался с сейфом, я нервничала — ходила по кабинету, то прикусывая пальцы, то сжимая кулак. Он бросил документы на стол, и я оглянулась — их было больше, чем я думала, целая стопка.

— Что это? — пробормотала я.

— Я купил квартиру в Москве, — он потер ладони, тоже нервничает. — На чужое имя. Еще билет. Подпишешь, тебя отвезут в аэропорт.

— С какой стати? — я разворошила бумаги на столе, взглядом зацепилась за свидетельство о регистрации брака. Он хорошо подготовился. — Ты уже подписал?

— Подписал, — я заметила, что уголок рта подергивается от нервного тика, да и в целом Эмиль выглядел напряженным.

— Ты нервничаешь?

Он молча протянул ручку — дорогую, как и все в этом доме. Тяжелый «Паркер» с настоящим золотым пером.

— Не хочу, чтобы ты передумала.

Я склонилась над столом, гипнотизируя пустое поле под роспись. Последняя возможность для сомнений.

У меня возникло чувство, будто я подписываю договор с дьяволом.

Я подняла глаза и на мгновение поймала взгляд Эмиля. Не совершаю ли я ошибку?

— Давай, Яна, — кивнул он, дыша открытым ртом.

Я поставила перо на бумагу, надавила, оставив точку, но тянула с подписью. Ладно, ерунда ведь. Брак можно расторгнуть, мы не в средневековье. Ерунда.