— Поверни голову, — попросила я, касаться тела не хотелось.

Эмиль бесцеремонно перевернул голову носком ботинка. Ладно, я тоже иногда так делала.

Да, с этой стороны не лучше. Это вампир, без сомнений.

Я задумчиво пощелкала ручкой. Почему она не сопротивлялась?

Крови мало, что-то здесь не так. Картинка начала восстанавливаться. Скорее всего, первый укус был аккуратным и не смертельным. Светка была профессиональной доноршей, поэтому не боролась. Загвоздка в том, что она не позволяла себя кусать. Я бы поняла, вскрой она вену, но не нашла разрезов — все старые. Если Светка на это решилась — должна быть причина.

После того, как она ослабла или потеряла сознание, он еще высасывал кровь. И только затем убил.

Я вывернула карманы, но не нашла ничего необычного. Разные мелочи, которые можно найти у девушки.

Я тяжело поднялась и пошла за скомканным пластиком.

— Что-то нашла?

— Да. И это надо обсудить.

— Давай, — пригласил Эмиль к диалогу. Он любит переходить сразу к делу, хотя я бы предпочла сначала помыть руки и перевести дух.

— Это казнь.

— Почему ты так решила?

Потому что вампиры не склонны к беспричинной жестокости. Сам знает, и все равно спрашивает. Правда, он не в курсе деталей убийства в подвале. Убийца один, способ тоже — я убедилась, сопоставив раны, но вот мотивы другие. Светка и тот безымянный охотник погибли по разным причинам.

— Сначала вампир с нее кормился, затем убил, — пояснила я. — Это была намеренная казнь.

— Ты молодец, — неожиданно сказал Эмиль. — Ее убил Вацлав.

— С чего ты взял?

— Потому что я сказал Феликсу кого-нибудь подобрать ему на ночь. Я же не мог всерьез отдать тебя. Выбрали ее.

— Это что, юмор такой дебильный? — я вопросительно развела руками. — В каком смысле выбрали?

— Ему нужен был донор, — раздраженно бросил Эмиль. — Он хотел тебя, но я отказал. Предложил замену.

— И что? — с вызовом спросила я. — Еще могу понять, при чем здесь я, потому в ваши разборки вмешивалась. Она при чем?

— Ты не понимаешь? — напряженно спросил он, обманчиво спокойно, но внутри закипал вулкан. — Он с самого начала со мной не считался. Я дал ему донора, он мне плюнул в ответ.

— Она была убита просто так, — я все еще не могла поверить, что это возможно. — Абсолютно бессмысленная казнь. Он думает, что может приехать и убивать, кого хочет? Это не его имущество!.. И не твое!

Я не смогла справиться с выражением лица и отвернулась.

— Ты убил ее собственными руками… — пробормотала я, глядя в серый гравий.

Эмиль зарычал за спиной — не грозно, скорее, раздосадовано. Все, что его интересует — ему плюнули в лицо, не отнеслись с должным уважением. Подумаешь, человека убили. Насмешка одного вампира над другим.

Вацлав совершил дерзкое убийство и рассчитывает, что ему спустят это с рук?

— Неделю назад я была на еще одном месте преступления, — спокойнее сказала я и обернулась. — Кто-то из группы Живцова. Я сравнила укусы. Память у меня железная. Это он. Не знаю, зачем он это делает, но нагло и с вызовом.

С какой стати он вообще убивает охотников, да еще так словно они принадлежат ему? Погибший из подвала — точно его работа, а вот два первых, о которых я знала по рассказам Егора, в эту схему не укладывались.

— Что выяснила в тот раз?

— Бросила то дело, — призналась я. — Они слишком резво настаивали, что убийца твой брат, но почему, я так и не поняла. Получается, все дело в нем. Пошли в дом. Мне надо руки помыть, заодно поговорим.

Холостяцкая кухня Феликса мне понравилась — просторная, в темных тонах. Центральное место занимал громадный холодильник. Можно спрятать целого быка, если постараешься. Когда торгуешь кровью, холодильник нужен хороший. Или это для личных нужд?

Я долго мыла руки, игнорируя мрачный взгляд Феликса. Его вид говорил сам за себя — сосредоточенный, злой. Он опирался поясницей на мойку, сложив руки на груди, и наблюдал, как я намыливаю правую ладонь.

Эмиль стоял у меня за спиной. Оба молчали, словно ждали, что скажу я.

А что я могла сказать?

— Что ты будешь делать? — поинтересовалась я, негромко и спокойно, словно речь шла о чем-то обыденном. Таким тоном спрашивают, что приготовить на ужин.

Я боялась, что это какая-то безумная и отчаянная затея. Я его знаю. Он мог ставить на одну силу и эффект неожиданности, но сейчас этого недостаточно.