— Боль... — прорычал Кальдур, видя как переломанный Наир ползёт к ним и медленно восстанавливается.

— Оно питается тобой, мальчишка, — заметил Бирн. — И оно очень голодное. Возьми тело и похорони подальше отсюда. Я разберусь с ней.

— Я убью эту штуку, — выдавил из себя Кальдур, поднимаясь с земле и собираясь идти в атаку.

— Нет, не убьёшь. Ты только сделаешь её сильнее. Я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Уходи. Замени гнев и боль на скорбь. Попрощайся. Это будет лучшим вариантом, чем вернуть этой тварь силы здоровье.

Кайрам немного помялся, прохрипел какое-то проклятие, смерил его ненавистным взглядом, подхватил с земли тело и исчез в чёрно-фиолетовой вспышке.

— Похоже, рано я решил уйти, — Бирн воздохнул, поднялся с земли, подобрал своё оружие, посмотрел на волнистое, но как-то поблёкшее лезвие, и перевёл взгляд на Боль, тянущую руку в сторону исчезнувшего Кальдура. — Люди никогда не перестанут сражаться, такова их природа... Но у них не должно быть оружия подобного тебе или мне. Иначе это никакая не битва... а кровавая жатва. Ты должна уйти туда, откуда пришла. Не бойся. Я буду нежен и быстр. Я отрублю твою голову одним ударом. Больно не будет.

***

Он был так переполнен яростью и отчаяньем, что открыл портал прямо на болота.

Серая Тень внутри него охладела, он вмиг потерял все силы и едва не выпустил из рук потяжелевшую Розари. Покачнулся, но устоял.

Домик был припорошён снегом, болото вокруг потянулось коркой льда, но жёсткая трава всё ещё сохранила следы тёмной зелени. Костёр, скамейка и утварь всё ещё лежали там, где они их оставили, только теперь, из-за одиночества и зимы, это место больше не выглядело живым. Но хотя бы тут было спокойно, и этот покой никто не потревожит.

Он отворил скрипучую дверь, занёс Розари в дом и положил её на кровать, на которой когда-то проснулся после самого первого удара чёрным клинком. Он просто не смог представить себе иного места, где чувствовал себя хорошо и в безопасности. Подальше от всего этого. Сам бы он предпочёл покоится в горах, но холод и свежесть Розари так и не оценила. И потому он решил, что она будет лежать здесь. В месте о котором знает только он.

Он провёл по её обожжённой щеке, едва сдерживая слёзы, поправил её изрядно поредевшие волосы, вытянул её ноги, сложил руки на груди и осмотрел полутёмное пространство её склепа. Магический барьёр сохранит её тело от насекомых и прочих тварей. А у него все равно нет времени рыть тут могилу. Осталось только попрощаться, запомнить её мёртвый лик, вбить себе в голову, что её больше нет, и идти дальше.

Он ведь знал, что так кончится. Что она не готова, что чёрная дыра внутри уже давно пожирает Свет Госпожи, и что ей нужно было как-то помочь. Просто на него свалилось столько всего, что он даже не знал как подступиться, верил в лучшее и шёл вперёд.

Он ударил себя по щеке, пытаясь сам не провалиться во Мрак, и заставил себя вспомнить, что Розари на пути в лучший мир. Что его работа тут ещё не закончена, и ему срочно нужно возвращаться назад и делать то, что должны были делать сто.

Он умрёт пытаясь, но зато ему больше нечего терять. К боли он привык, смерть не минуема, но он больше не увидит как умирает его близкий человек. Потому что никого не осталось. Теперь он клинок без примесей, в котором не будет ничего кроме остроты...

Внутри Розари ещё что-то трескалось, он слышал едва различимый звук, доспех её почти распался, а одежды на ней осталось так мало, что она снова предстала перед ним голой. Он коснулся её кожи, взял её за руку, и вдруг почувствовал в холоде смерти какие-то колебания.

— Бирн, сказал, что ты умерла, — ледяным тоном произнёс Кальдур.

— Это так... — едва слышно отозвалась Фурия. — Моя агония длиться долго. Хотела бы я просто перестать дышать, как обычно делают люди.

— Ты могла её спасти?

— У неё был такой выбор. Она выбрала убить врагов. И я тоже. Всё честно.

Кальдур тяжело воздохнул, пытаясь принять её ответ.

— Я могу что-то для тебя сделать, Фурия?

— Да... от меня почти ничего не осталось, Свет Её угасает... жалкие крохи... но... поглоти меня, Кальдур, поглоти.

— Хватит с тебя сражаться. Ты хорошо послужила, Фурия. Ты одной ногой на лестнице... Иди к Её Вратам и родись когда-нибудь снова. Мы отпускаем тебя в лучший мир.

— Нет... пожалуйста... не отпускай меня... Я... ничего не чувствую... Тут только мрак и темнота... оно пожирает меня... впивается зубами в мою суть... впитай меня, Кальдур, впитай меня, пока я не исчезла вовсе... мне так страшно... я не хочу раствориться в темноте... поглоти меня...

Виденье 68. Вечная Ночь

Кальдур вынырнул из портала, покачнулся и осел на колено от усталости и слабости.

Потяжелевший доспех давил его к земле, он с трудом поднял голову, ища глазами врагов. Если бы Боль осталась живой, он был бы беззащитен после такого прыжка. Кальдур вздохнул с облегчением, осознав, что воин не подвёл его и сдержал обещание.

Бирн сидел у снова заледеневшего озерца, подстелив на камни кусок шкуры, теребя чёрный меч в руках и смотря вдаль, недалеко от того места, где Кальдур его оставил. За его спиной лежало тело Наира, оно не двигалось и было обезглавлено. Голову Бирн предусмотрительно выбросил подальше, либо утопил. Похоже, этого оказалось достаточно, чтобы убить Наира.