— Или тебе придётся убивать своих, — ответил Воким. — Такая ты? Чистейшая из дев? Избранная Госпожи?

— Ты всё равно убьёшь их, когда настанет время сворачивать лагерь, — Розари на секунду заколебалась, но клинок, торчащий из рукава не убрала.

— Да. Но не потому что хочу убивать их, а потому что это будет правильным решением. Этим мы отличаемся от них. Мрак внутри мы отвергаем и каждый день боремся с ним, чтобы не стать ими. Так сложнее. Но так правильно.

— Не убедил, — ответила Розари и спокойно пошла к следующей клетке.

Темники почти не кричали и не высказывали негодования. Дукан не списывал это на их честь или воинскую выправку. Они действительно не были людьми и относились к смерти совсем иначе. Воким застыл с каменным лицом и вот-вот с его губ должен был прозвучать приказ. Розари вряд ли бы ранила кого-то из стражей, может быть помяла бы, но и это уже было перебором.

Дукан решил просто ударить эспадоном ей в сердце. Она не будет ему сопротивляться, легко подпустит близко, Доспех вылечит её рану, но она навсегда запомнит этот урок, пускай и потеряет доверие к "наставнику". Зато начнёт думать. Нельзя вести себя как капризный ребёнок, когда у тебя на плечах такая ноша.

— Ты не будешь вести себя так! — крикнула Анижа и закрыла собой клетку с жертвой, которую наметила Розари — темницей, летавшей на вирме.

— А как ты меня остановишь? Скажешь вялое «нет»? — презрительно ухмыльнулась Розари и остановилась напротив.

Анижа хотела ответить ей, но вдруг захват сомкнулся на её шее, а кусок заострённой керамики упёрся ей в горло. Она замерла, боясь шелохнуться.

— Назад! Я убью её! — завопила темница, она задыхалась от ужаса и желания жить.

— А она может заслужила, — Розари скрестила руки на груди.

— Тише, — спокойно сказал Воким, обращаясь к темнице. — Зачем эти сцены? Сохрани достоинство.

— Отпустите меня! — прошептала темница. — Просто отпустите... Я уйду и больше не буду в этом участвовать.

Воким выдохнул, пожал плечами и выжидающе посмотрел на Розари. Они немного померились взглядом, Розари дала ещё немного подушить Анижу, и приказала:

— Откройте клетку! Выпустите её.

— Отойдите! — рявкнула темница. — Все назад!

Нехотя воины отворили клетку, отошли подальше и замерли, не сводя глаз с девушки. Она оттолкнула Анижу и бросилась из клетки.

Успела пробежать с полсотни метров, а затем шип Розари настиг её.

Первым, что он почувствовал, были порывы тёплого ветра, треплющие ему волосы и несущие запах полевых цветов и травы.

Темнота перед глазами немного отступила, и он увидел вокруг себя раскуроченную, выжженную, чёрную землю, ощутил под спиной треснувший и холодный камень, погасивший энергию его падения, и который он едва не разворотил надвое.

Доспех всё ещё распадался и стекал крупными каплями с его кожи и волос. Капли были ледяными, а не горячими, как обычно, и обжигали даже хуже. Попадая на землю, они с шипением превращались в клубы серого дыма, формировали в воздухе причудливые узоры и снежинки, уносились ветром и испарялись, словно их никогда и не было.

Таяла не только внешняя броня. То, что было Мрачным Колоссом, теперь покидало его тело через шрамы, оставленные на спине.

Кальдур покачнулся на грани сознания, концентрируясь на своём слабом и тяжёлом дыхании, и снова ушёл вниз, на глубину.

Тёмное пространство сомкнулось над его головой, он ощутил короткий миг падения, и далеко не сразу он смог разглядёть вокруг хотя бы что-то. Услышал хруст и треск расходящегося и рушащегося льда. Его серые глыбы проступили со всех сторон из темноты, и сформировали вокруг Кальдура не то необъятный грот, не то причудливое убранство замка. Увидел в глубине, на возвышении, и чём-то вроде трона, сгорбленную фигуру, два тускнеющих красных глаза и тяжёло вздымающуюся дыхание умирающего.

— Хорошая была битва…

Голос Колосса больше не искажался и стал удивительно похожим на голос обычного человека. В каждом его выдохе больше не было сокрушительной для врагов ледяной ярости, остались лишь только усталость и смирение.

— Да, брат.

— В этот раз я справился. Я вытащил тебя оттуда и смог исцелить твои раны. Это последнее, что я сделал. Я вернул тебя домой.

— Ты был… прекрасным оружием. И товарищем. Ты справился.