Я усмехнулся, услышав от здоровяка слова, которые слышал сегодня от Адама.

– А вдруг я сбегу?

– Да и беги! – Джексон махнул рукой в сторону выхода. – Передадим твоё досье федералам, и дело с концом. Ну, может Адам и придёт разок могилку навестить. Он у нас сентиментальный.

Мы прошли до конца коридора и оказались у душевых: женской и мужской. Джексон прислушался к тишине в женской душевой, криво ухмыльнулся, резко распахнул дверь в мужскую и с порога заорал:

– Дороти Лейн! Ты опять находишься не в той душевой!

– Я в купальнике! – раздался оправдывающийся крик Ти в ответ.

– В этот раз – да! А в прошлый?!

Я вошёл в душевую следом за Джексоном. Ти была в закрытом купальнике чёрного цвета и пряталась за спиной Реджи. Когда я вошёл, она выглянула и показала Джексону язык.

– Не завидуй, здоровяк, – ответил за неё Реджи. – Вон, у тебя Мор есть. Если так хочется, ему спинку потри. – Он крутанулся на месте, схватил Ти и закинул на плечо. Она взвизгнула. – Если сильно хочется, то и за попу его ущипни. Он всё равно свободен.

Реджи понёс Ти в соседнюю комнату. Парочка скрылась за дверью, и вскоре оттуда раздался шум льющейся воды.

– Дураки, – проворчал Джексон. – Цирк на выезде.

Он скинул одежду и прошёл за ними. Я остался один. А рядом две двери. Одна вела в мойку, откуда раздавался смех Ти и её беззлобное переругивание с Джексоном, вторая – к выходу. Я положил полотенце и ушёл.

На улице было тихо. Я остановился на крыльце и огляделся. Сам не понимал, чего жду. Красного огонька снайперского прицела на лбу или спецназовцев, выскакивающих из-за деревьев и несущихся ко мне с винтовками наперевес, крича: «Лежать! Руки за голову!»

Я шагнул на ступеньку ниже. Не полетели вертолёты, не поехали танки. Я спустился на дорожку. Тихо. Никого. Из-за угла вышла пожилая пара. Они поравнялись со мной. Внезапно мужчина придержал подругу, остановился и обратился ко мне:

– Извините. Это же вы «Мор»? Вас трогать нельзя. Мы на стенде видели.

– Я. Нельзя, – растерянно ответил я. Я что, какая-то местная знаменитость? – На каком стенде?

Мужчина указал рукой в сторону въезда на территорию института.

– Там, в центре парка списки сверхов висят с фотографиями. «Доска почёта» – так их тут называют. – Он рассмеялся. – Там все сверхи есть. И те, что с опасными сверхспособностями, в первую очередь. Чтобы не возникало неудобств при общении.

– Как я?

Мужчина кивнул, а женщина спросила:

– Давно вы приехали? Полковник вернулся вместе с вами?

– Только с дороги, – ответил я, показывая на себя: немытого и небритого. – Адам по делам уехал. К обеду обещал вернуться.

Женщина обратилась к своему другу.

– Интересно, он к нам заглянет?

– Не знаю, не знаю, – мужчина похлопал её по руке. – Ты же знаешь, Кло, у него всегда дела. Адам спасает мир.

Женщина улыбнулась и кивнула.

– Хорошего вам дня, Мор! – пожелала она. – Заглядывайте к нам в больничный корпус. По средам у нас проходят встречи знакомств.

– Да, приходите. Заодно со всеми познакомитесь, – добавил мужчина и без капли наигранности искренне пожелал: – Добро пожаловать!

Они пошли дальше, а я остался стоять на месте как мешком пришибленный. Нет. Это определённо параллельная реальность. Где фотографии убийц вешают на доску почёта, а люди мило с ними разговаривают и желают хорошего дня.

Я замотал головой, пытаясь избавиться от наваждения, и пошёл в указанную сторону. Увидеть себя на доске почёта – и можно будет умереть спокойно. Пусть даже и без цветов на могилке.

В центре парка была небольшая круглая площадь, украшенная бюстом учёного. Я мельком скользнул взглядом по табличке на постаменте. То ли основатель института, то ли его именитый деятель – что-то подобное. Больше всего меня интересовало другое. По периметру площади были установлены разноцветные стенды – «доски почёта», а на них фотографии и краткое описание.

Себя я нашёл на красном стенде с подзаголовком «Осторожно». Фотография, имя, возраст и пометка: «Не прикасаться ни при каких условиях. Смертельно». Больше ничего написано не было. Я посмотрел на анкеты рядом. Ещё четверо сверхов с такими же пометками. С чего я взял, что один такой: опасный для жизни?

Я пошёл вдоль стендов. Здесь были отмечены сверхи, опасные для жизни; сверхи, опасные для здоровья – те, кто не мог контролировать действие своего Дара, но не несли смертельной угрозы. Под их анкетами иногда указывалось описание Дара. Ничего такого, от чего нельзя избавиться, выпив таблетки или переждав воздействие. На самых больших досках белого цвета были маленькие анкеты на всех остальных сверхов – чей Дар был абсолютно безопасен. Я нашёл имена членов «11 корпуса». Адама в списке не было.