– Злой жадный Мор! Жалко ему места!

Она состроила угрожающую морду лица и стала подавать мне недвусмысленные знаки руками: Адама пожалеть, к себе на ночь пустить!

Адам заворочался в её объятьях и спросил:

– Ти, ты что там делаешь? Показываешь Мору, чтобы он пустил меня переночевать?

– Нет!

Ти прижала Адама к себе ещё плотнее. Тот, не будь дураком, потёрся о её грудь своим наглым носом, заурчал от удовольствия и разрешил:

– Тогда продолжай!

Ти бросила на меня разгневанный взгляд и развела руками, мол, ну что тебе, жалко что ли?!

– У него своя комната есть, – ответил я, и Ти сдалась.

Она потрепала Адама по кудрявой макушке и предложила:

– Приходи к нам, Фрэнк. У нас с Реджи всегда найдётся место для нашего котёночка.

Адам кивнул, всё ещё довольно урча от близкого соседства с грудью Ти. Но она отстранила его и пошла к двери.

– Эй, а ещё?..

– А «ещё» только после свадьбы! – строго ответила Ти. Затем нахмурилась и серьёзным тоном добавила: – Ты и правда плохо выглядишь, Фрэнк. Тебе надо отдохнуть.

Она махнула ему рукой на прощанье, схватила меня за рукав и вытащила в коридор. А отпустила только тогда, когда мы дошли до моей комнаты.

– Слушай, Мор. Я понимаю, что ваше общение с Адамом – это ваше личное дело. Об одном только прошу: будь к нему снисходителен. Он сильный боец и привык так жить: бороться и никогда не сдаваться, но порой и ему нужна поддержка. Просить об этом он не умеет. Не в его привычках.

– И что ты мне предлагаешь? Делать всё, что он прикажет?! Может мне с ним и переспать, если ему вдруг захочется?!

Ти рассмеялась.

– Глупый-глупый Мор! Просто будь с ним рядом. Он ценит это, поверь.

Я фыркнул. Прошло то время, когда я хотел быть с Адамом настолько рядом, и теперь я совсем не горел желанием выполнять его такую же хотелку.

– А мне что с этого?

– Я думала, вы друзья, – ответила Ти, пожимая плечами.

Она хотела уйти, но я придержал её.

– Ти… Можно же так? – Она кивнула. – Ти, я вообще перестал понимать, что происходит вокруг. Привычный мир встал с ног на голову, и никто не торопится отвечать на мои вопросы.

Ти выпрямилась и сложила руки на груди.

– Задавай свои вопросы!

А я растерялся. Ну-у, я как бы знал, зачем я здесь и что меня ждёт: или работа на Адама и правительство, или арест. А чего я не знал?

– Какой Дар у Адама?

– Об этом и он тебе не скажет…

– Но вы же все знаете, – перебил я её.

– Тебя это задевает?

– Меня это напрягает. Я не знаю, чего от него ждать.

– А мне казалось, Фрэнк чётко описал, чего тебе от него стоит ждать.

Я перевёл дух, пытаясь избавиться от бушующих эмоций. Ти была права, я всё знал. Но почему же в груди такое чувство, как будто я не знал ничего. Ти улыбнулась.

– Кажется, я поняла, в чём дело. Все мы были на твоём месте. Отпусти себя. Дай чувствам улечься, и сразу увидишь общую картину. И понимание придёт само собой.

Я смотрел на её добрый взгляд, слушал слова поддержки и внезапно понял, что меня смущало больше всего.

– Как вы можете относиться ко мне как к человеку? Я – смерть.

Ти подошла чуть ближе и внимательно меня осмотрела.

– Извини, я без перчаток, – сказала она, оправдывая совсем не лишнюю в таком случае осторожность, затем ткнула меня пальцем в грудь и ответила: – Ты тот, кем ты хочешь быть сам, Мор. Раньше у тебя не было выбора «быть хорошим человеком». Теперь он есть.

– А если я выберу иной путь?

– В этом и заключается прелесть работы с Фрэнком: свобода выбора.

– Ну конечно! – воскликнул я, отходя назад, чтобы Ти меня не касалась. – Отличная свобода: или работать на него, или тюрьма.

– Тюрьму ты выбрал задолго до этого, Мор. Не забывай об этом. Это была твоя неизбежность.

– Если бы вы меня не поймали…

– Если бы ты никого не убил, – перебила меня Ти и снова оказалась права.

– Ладно. Я понял, – буркнул я себе под нос. – Спасибо!

– Извини, Мор, но поцелуем могу подбодрить только на расстоянии.

Ти послала мне воздушный поцелуй и пошла к себе. Я обернулся и посмотрел на дверь в комнату Адама. Подошёл и постучал.

– Открыто!

Заходить я не стал, открыл дверь и заглянул. Адам сидел за столом. В одной руке он держал кружку с горячим чаем, другой что-то быстро набирал на клавиатуре ноутбука.

– Давайте, только быстро! – приказал он, обернулся и улыбнулся, заметив меня. – А, это ты, Мор. – Он снова повернулся к столу. – Что, Ти уже нажаловалась, какой я бедный и несчастный котёночек, и что меня непременно необходимо жалеть?