– Не следует нам тут находиться, – проворчала Пиппа. – Это все неправильно.

– Если ты не можешь осмелиться даже на такую безобидную кражу, то тогда у тебя уж точно нет conjones [32] на то, чтобы отправиться в мир фейри. – Говоря это, Элуиз присела на корточки перед медным замком на запертой двери и начала вытаскивать инструменты из своей гобеленовой сумки.

– Может, лучше подождать, пока они вернутся домой? – предложила Пиппа.

– Да, разумеется, просто вежливо спросим. Уверена, что наемный убийца-вампир и адвокат-этириал позволят нам воспользоваться их магическим зеркалом.

– О боже. – Пиппа вздохнула. Несколько секунд она еще наблюдала за тем, что делает Элуиз, а потом вытащила две шпильки из волос и наклонилась над замком. – Ты все делаешь неправильно. Надо…

Элуиз шлепнула ее по руке до того, как та успела дотронуться до двери.

– Да чтоб тебя! – возмутилась Пиппа. – Чего ты меня бьешь?

– Co~no, веди себя тихо.

– Я пыталась помочь.

– Ты раньше взламывала замки? – Элуиз изогнула брови.

– Ну, ненарочно…

– И чем это отличается от взлома?

– Тем, что это были замки в моем доме.

Элуиз с любопытством посмотрела на Пиппу.

– А ты все продолжаешь удивлять. Однажды тебе придется рассказать мне свою историю. – Затем она что-то прошептала и подула на медную замочную скважину, расположенную над такой же дверной ручкой. Металл тут же вспыхнул красным цветом в темноте так, словно его сунули в раскаленную печку, и на его поверхности показались странные символы.

Пиппа охнула, и ее изумленный возглас разнесся по темноте, царящей вокруг них.

– Поэтому ты не хотела, чтобы я прикасалась к замку? – уточнила она.

– Меня всегда надо слушаться, – ответила Элуиз. – Если бы твои пальцы коснулись замка или хотя бы приблизились к нему, то у тебя бы остался ожог, а мысли спутались так, что ты, скорее всего, не смогла бы в течение недели вспомнить даже собственное имя.

– Что?

Проигнорировав тревогу Пиппы, Элуиз начала сыпать вокруг дверной рамы что-то похожее на хорошенько измельченную соль. Когда соляная пыль коснулась пылающего замка, тот вдруг начал мерцать и тускнеть. Встревожившись еще сильнее при виде магии, Пиппа прикусила губу и оглядела лестницу. Справа от нее висели горшки с ветвями папоротника, которые покачивались над изящными перилами из кованого железа. Запах жимолости и раскаленного металла ударил ей в нос, тут же напомнив об аромате лета.

– А почему вы с матерью подозреваете, что в квартире господина Десая есть зеркальный портал? – тихо уточнила Пиппа.

Используя припасы из своей сумки, Элуиз теперь начала сооружать нечто, напоминающее тонкую цепочку из серебряных и железных звеньев.

– Мать сказала мне, что Арджун Десай развел небольшой садик у себя на балконе. У него там растут травы со всего мира, какие сложно найти где-либо у нас, в Луизиане. Мы с матерью полагаем, что он принес все эти травы через заколдованное зеркало, если только у него нет тайной тяги к садоводству, конечно. – Элуиз снова подула на мерцающие символы, охраняющие входную дверь, и те словно сфокусировались, став отчетливее и ярче. Самодовольная улыбка расцвела на губах Элуиз, когда она узнала знаки, выгравированные на пылающем металле. – Что бы они ни прятали за этой дверью, она защищена от непрошеных гостей. – Она продолжила медленно дуть на запертый замок. На нем появились новые символы, и их голубовато-белое свечение затрепетало от ее горячего дыхания, будто бы она вышла из тепла в холодную зимнюю ночь. – Тут очень сильные заклинания. Похоже, работал Зохре. – Она принюхалась. – Этот глупый колдун просто не может не пометить свою работу. Точно псина, которая ссыт на дерево. – Элуиз рассмеялась. – Хорошая новость заключается в том, что я, полагаю, знаю, как сделать амулет, способный ослабить действие этих чар. – Она окинула взглядом всю дверь снова, а затем вытащила из сумочки несколько маленьких стеклянных пузырьков, наполненных чем-то напоминающим сухие ягоды, желуди и скрученный чертополох, а еще иголку с шелковой нитью.

Пиппе все это казалось чересчур сложным, в голове невольно появился вопрос: зачем Элуиз так старается? Она не похожа на человека, жаждущего всем помочь.

В груди у Пиппы зародились подозрения.

– А почему ты мне помогаешь? – спросила она.

Элуиз даже не оторвала глаз от работы.

– У меня на это две причины. Во-первых, потому что я выросла с Сен-Жерменом. Сказать по правде, он, Майкл Гримальди, и я были неразлучны в детстве. Поэтому я хочу выяснить, куда Себастьян делся и почему. – Она начала сшивать маленький амулетик. – А во-вторых, что даже более важно, если в этой квартире есть зеркальный портал, то я смогу шантажировать членов Львиных чертогов, чтобы мне позволили его использовать.

– Но ведь чтобы добиться этого, ты их разозлишь.

– Они меня не тронут, – возразила Элуиз. – Иначе разозлят каждого бокора [33] и каждую каплату [34] и всех хунганов [35] в городе. Моя мать является единственным человеком на этом берегу Миссисипи, который способен создавать талисманы, защищающие от солнечного света. И, кроме того, ты же понимаешь, как удобно путешествовать через всю планету быстрее, чем варится кофе? – С этими словами она пришила сушеные ягоды к металлической цепочке.

Пиппа моргнула.

– Чего?

– Только вообрази! – Элуиз откусила нитку, а затем начала привязывать к амулету что-то напоминающее сушеную ежевику, и в созданном узоре показалась закономерность. – Сколько потребовалось времени, чтобы переправиться из твоих земель чая и пышек к нашим благоухающим берегам? А теперь представь: с зеркальным порталом ты могла бы перебраться за один день.

«Лидия и Генри».

Неужели такое и правда возможно? Неужели Пиппа и правда сможет вернуться в Ливерпуль, чтобы забрать младших брата и сестру от тети скорее, чем она могла рассчитывать?