– Что за народ! Три дня назад оконное стекло разбили, никто не признался... Тут бокорезы нельзя оставить без присмотра, не то что машину времени. Не веришь? Да я, честно говоря, и сам не уверен, что заработает. Слушай, - оживился Игорь, - хочешь стать свидетелем узлового момента?

– Смотря что ты под этим понимаешь.

– Это моменты, которые определяют историю. Они не могут измениться ни при каких воздействиях на прошлое. Улавливаешь? Что бы я там ни натворил, сколько бы бабочек ни раздавил, а Карфаген будет разрушен, и Зимний будет взят двадцать пятого октября по старому стилю, и Освенцим тоже, к сожалению, неизбежен. Хотя малозначащие подробности, не зафиксированные в документах и вообще, так сказать, материально, могут измениться.

– Насколько я понимаю...

– Вот именно! Если машина заработает, ты станешь свидетелем события, равного которому не отыщешь, в истории ни древних, ни средних, ни даже поздних веков.

– Я не об этом. Ты считаешь, незначительные изменения в прошлом возможны?

– Ну да. Только поэтому и осуществима машина времени. Иначе бы неизбежно нарушался принцип каузальности.

– Он и так нарушается. Если ты побываешь в прошлом и скажешь, например, солдату, что его убьют, то он вместо того, чтобы поднять знамя и возглавить атаку...

– Нет. Закон больших чисел. Если этот солдат струсит, знамя поднимет другой, только и всего. И результат атаки не изменится. Ладно, не ломайся! Обещаю: твое имя будет записано в анналах истории золотыми буквами рядом с моим, только шрифтом помельче.

– Хорошо. Согласен. Значит, мы вдвоем отправимся в первое путешествие?

– Нет. Это - привилегия изобретателя. Твое дело засвидетельствовать результат перед потомками. Я сейчас сяду в машину, тщательно закрою шторы и настроюсь на прыжок ровно на неделю назад. В тот вечер, я знаю точно, в лаборатории никого не было. В момент перехода вольтметр покажет бросок напряжения - емкости аккумуляторов все-таки маловато. После этого ты приоткроешь занавеску. Меня на столе не будет. Ты снова тщательно закроешь рабочую зону и будешь ждать. Ровно через пять минут я вернусь. И с этого момента попрошу обращаться ко мне не иначе как - "Покоритель Времени!"

– А если не вернешься?

– Значит, расчеты были неверны, я попал в какой-нибудь мезозой, и меня слопал тиранозавр. Начинаем?

Игорь снял халат, сложил его вчетверо, положил на железо стола между телескопом и весами и уселся сверху, неловко подогнув длинные ноги. Да, не очень комфортабельна пока еще машина.

– Задерни шторы. Начинаю настройку.

Я тщательно занавесил рабочую зону. Заверещал блок питания лазера, нежно запел, набирая обороты, гироскоп.

– Вышел на режим. Включаю. Следи за вольтметром, - раздался приглушенный голос Игоря. Там у него что-то щелкнуло, стрелка вольтметра за разбитым стеклом дернулась влево, но тут же вернулась в прежнее положение. Стало тихо. Я отдернул штору. Нежно-розовым светилась трубка лазера. Чуть слышно пел гироскоп на вышедших из равновесия весах. Игоря на черной матовой поверхности стола не было. Не было также телескопа, электромагнита и, кажется, еще каких-то приборов. Я тщательно восстановил затемнение и засек время. Ровно через минуту послышался щелчок, и следом - ругательства Игоря:

– Идиоты! Ставят юпитеры где попало! Всю обедню испортили!

Штора отдернулась, и Покоритель Времени спрыгнул на пол, бережно прикрывая ладонью правую сторону лица.

– Дай пятак!

– Ты знаешь... Я сегодня кошелек дома забыл.

Игорь досадливо махнул рукой, схватил с монтажного столика плоскогубцы с красными изолирующими ручками и приложил их к глазу, под которым быстро набирал силу могучий фингал.

– Понимаешь, у машины еще нет системы отклонения от столкновений с посторонними предметами там, в прошлом. Я ее потому на интерференционном столе и поставил, что он здесь уже полгода стоит. Последний месяц я на нем вообще ни одного лишнего предмета не держу. Да вот какой-то кретин поставил рядом со столом юпитер, он меня кронштейном прямо в глаз! Я испугался, дернулся и со стола чуть не упал. Чтобы удержаться, за панель ухватился, и стекло на вольтметре раздавил! Оказывается, это я сам, понимаешь?
– ликовал Игорь. Значит, машина работает!
– Он лизнул ранку на ладони, из которой сочилась кровь.
– Надо впредь во время таких путешествий врача рядом держать. А ты? Теперь - веришь?

– Похоже на фокусы Кио. Он тоже всегда перед исчезновением занавески задергивает. Давай, руку перевяжу. Не помнишь, где у нас аптечка?

– Чудак! Воздействие электромагнитного поля видимого диапазона влияет на переход, поэтому я и экранируюсь. Победа! Нобелевка, считай, у меня в кармане! Жаль, рукопись начальник умыкнул, я бы уже через два дня статью отправил. А теперь пока еще выкладки восстановлю...
– Игорь достал из книжного шкафа аптечку и протянул мне.

– Ты так и не рассказал, как он объяснил свой поступок.

Покоритель Времени рассмеялся, как будто я его не йодом мазал, а щекотал.

– А! Он сказал, что к нему сделал визит пришелец из будущего и поведал, будто бы я - злой гений истории, что мое дьявольское изобретение ввергнет цивилизацию в пучину смутного времени и что, по, их расчетам, если мне сейчас помешать, то ничего этого не будет. И предложил добровольно уничтожить недописанную статью.
– Игорь снова довольно рассмеялся.
– Чувствуешь величие узлового момента? История делает сейчас крутой поворот. И ты - свидетель главных событий. Будешь потом внукам рассказывать. А может, мемуары напишешь. "Как я помогал Властелину Времени" - ничего заголовочек? Дарю!

– А может быть, и в самом деле, не надо пока машину времени изобретать? Обстановка сейчас неспокойная, о всеобщем и полном мире можно только мечтать... Представляешь, каким страшным оружием она может стать?

– Думаешь, сразу же наложат лапу военные? Не догадаются! У меня в статье специальный параграф есть - о невозможности существенного влияния на прошлое, нарушающего причинность.

– В том рассказе, из которого ты позаимствовал идею... Там приводится один из способов использования свойств времени во зло людям.