Не ново, кстати. Американцы давно этим балуются, с семидесятых годов, начали с наркотических препаратов вроде ЛСД, и надо думать достигли за это время определенного прогресса.

Потому со стороны наших власть— и баблоимущих надо быть полными дебилами, чтобы отправлять своих детей учиться за границу, где им хорошенько прокомпостируют мозги, чтобы сделать своими марионетками, что будут искренне считать, что поступают по собственной воле.

И все бы у пиндосов получилось, но ВВП все же не дурак и стал потихоньку отстранять от власти чиновников, чьи детишки жили и учились за границей, подведя под это формальный повод — наличие счетов в иностранных банках, что тоже мощный рычаг давления на чинуш (и не только чинуш, но и артистов, вон как все рванули из страны, по команде из Госдепа). Вот амеры и поняли, что перехват власти в России с помощью «нового поколения пепси» с наследственной передачей должностей, срывается.

«А со мной так и вовсе петрушка вышла… Землетрясение как-то сыграло свою роль. Надо думать «колпак» этот вывел мозги на иной уровень работы и мощный электромагнитный удар перегрузил устройство и как-то это все заставило отбросить мою информационную матрицу в брата прадеда, наверное ближайшее родственное вместилище, что находилось поблизости территориально…» — размышлял он.

Выводы были так себе, основаны на слишком большом количестве допущений, если не сказать хуже — притягивании за уши, но иного объяснения у него не имелось. Да и не важно это все стало. Что случилось, то случилось и этот факт теперь не отменить. Сейчас следовало подумать о том, что делать дальше.

В окопы Первой мировой, или как сейчас говорят: Великой войны, защищать лягушатников ему хотелось попасть еще меньше, чем в окопы СВО. Там хотя бы бронежилеты выдавали, а тут кроме каски Адриана из жести в полмиллиметра толщиной ничего не светит и придется ловить пули голой грудью.

«Или выблевывать легкие из-за горчичного газа, он же иприт, или хлора», — подумал он, поморщившись.

Невольно вспомнились слова отца, что на самом деле вся эта СВО началась не только и не столько для защиты жителей Донбасса от фашиков (восемь лет утирались, позволяя фашикам глумиться над людьми и ничего, а тут вдруг подорвались и как давай защищать), сколько из-за пиндосовских биологических лабораторий. Видимо разведка получила данные, что там приготовили что-то совсем забористое и готовы выпустить как-бЭ случайно из-за типО аварии, как это сделали с коронованным вирусом в Китае, где все произошло дескать по халатности сотрудников. Тем более что делали так в Окраине уже не раз. Сколько вспышек атипично протекающих казалось бы хорошо знакомых болезней произошло у соседей, что очень плохо поддавались лечению?..

Но тогда следовало бы и в других странах лаборатории разгромить, в Казахстане, Грузии, Армении, Азербайджане, Таджикистане и Узбекистане.

«Или там пока для нас не так все страшно в плане биогенной опасности из-за отсутствия в тех странах достаточного количества подходящего биологического материала для натурных испытаний? Ведь русских оттуда большей частью в девяностые выгнали ногой под жопу, а те что остались полной картины не дадут, да и слишком подозрительно будет если заболеют лишь русские, а автохтоны — нет…» — подумалось ему.

Встряхнув головой, прогоняя сейчас неактуальные мысли, Климов пытался понять, что ему делать в данный момент.

«Попробовать свалить и с этой войны? — подумал он. — А как?»

Выпрыгнуть с борта, даже ночью не вариант. Заметят и выловят. Да и нет смысла рвать когти в данном регионе. Слишком уж тут… не здорово во всех смыслах этого слова. Подцепить лихорадку или еще какую дрянь раз плюнуть, а лечат тут прямо скажем посредственно. Да и средств нет, чтобы тут же убраться куда подальше в более цивилизованные места. Это в будущем тут рай для отдыхающих, а сейчас та еще жопа мира.

«Во Франции? — обозначил он в мыслях следующую возможность побега. — Уже реальнее…»

Там, особенно в Париже пригляда за офицерами не будет, ну как же, типа честь, долг и все такое прочее, дескать лучше сдохнуть, но не посрамить чего-то там. Антон хоть и имел дворянские корни, но для него это осталось пустым звуком, не проникся. Хотя видел и таких, что узнав о соей дворянскости начинали изображать из себя не весть что, выглядело глупо и противно.

«Останется только раздобыть достаточно бабла и можно делать ноги в ту же Америку, будь она неладна. Пистолет есть, грабанем банк и вауля! Я свободен, словно птица в небесах!..» — повеселев от найденного выхода и в общем-то принятого решения, спел мысленно строчку из песни Кипелова Климов.

Личное оружие у офицеров имелось. У реципиента так и вовсе два ствола в чемодане заныкано. Один табельный револьвер — «наган» 1895 года, а второй «маузер» С-96 — трофей, так что можно с двух рук палить!

Мысль пойти на преступление — ограбление, не вызывала у него ни малейшего внутреннего отторжения. Лягушатники (и не только они) по факту грабили Российскую Империю, через продажных чинуш продвигая свои проекты по завышенным и невыгодным ценам, так что это будет где-то даже справедливо если часть награбленных средств вернется в руки одного из ее подданных.

А в США найдет чем заняться, тем более что общие вехи развития ему более-менее известны, так что не пропадет.

5

— Господин штабс-капитан…

Кто-то тронул Антона за плечо.

— А? Что?! — развернулся он и увидел перед собой поручика Василия Бодько.

Тут он осознал, что его окликали несколько раз новым именем, да он не отреагировал.

«Надо забыть свое старое и перестраиваться на новое, — подумал он. — Теперь я не Антон, а Михаил».