«Только с одного из товарищей смог снять документы… — сказал он. — Да и то, как ухитрился, под пулями-то? Храбрый, видать был малый: сам кровью истекал, а о долге не забыл!»

Я шёл по тропе вслед за Татьяной и трусящим возле неё Алкашом. Пёс был доволен — хозяйка возвращалась в лагерь, где можно будет подлизаться к дежурным по кухне и выклянчить остатки кулеша, сваренного к обеду. За моей спиной хрустели ветки под ногами нагруженных двумя парами носилок погранцов, а на языке вертелись слова из старой пионерской песенки:

…Коричневая пуговка валялась на дороге.

Никто не замечал ее в коричневой пыли.

Но мимо по дороге прошли босые ноги

Босые, загорелые протопали, прошли….

Что ж, картина трагедии, разыгравшейся в прибрежном ельнике, пожалуй, вырисовывается. Четверо сотрудников ОГПУ и находившийся при них Карась решили сделать привал, но забыли об осторожности — и были внезапно атакованы пятёркой неизвестных.

…Ребята шли гурьбою из ближнего лесочка,

Последним шел Алешка и больше всех пылил.

Случайно иль нарочно, того не знаем точно,

На пуговку Алешка ногою наступил….

В последовавшей скоротечной стычке нападавшие разменяли двух своих на троих чекистов. Но, видимо, оставшиеся в живых не слишком стремились разделить участь погибших спутников — поскольку дали уйти двум тяжело раненым противникам. После чего, прикопали тела своих и отправились назад, туда, где они припрятали лодку — и дальше, через озеро, к дожидавшемуся гидроплану.

…А пуговка не наша — сказали все ребята,

И буквы не по-русски написаны на ней.

К начальнику заставы бегом бегут ребята,

К начальнику заставы, скорей, скорей, скорей!..

Тоже, кстати, характерный признак эпохи. Это в наши дни любой, прочитавший богомоловский «Момент истины» или одну из повестей Маклина, где описывается, как готовили к заброске в немецкий тыл британских коммандос, известно, что одежду и обувь надо брать неприятельскую — а со своей, если уж придётся ею воспользоваться, непременно надо спороть фирменные ярлычки. Здесь же, в пасторальном 1930-м до таких изысков пока не додумались.

…«Рассказывайте точно», — сказал начальник строго,

И карту укреплений перед собою раскрыл:

«Среди какой дороги, и у какой деревни

На пуговку Алешка ногою наступил?»…

Во этой стройной картине оставалось лишь два неясных момента. Первое: как Карась оказался с ГПУшниками? Выяснить это у него самого мы не могли: воспалившаяся рана дала сильнейший жар, он бредил, просил пить, порывался встать — и встал бы, если бы оставалось хоть немного сил. Очевидно было, что если немедленно не оказать парню нормальную медицинскую помощь, долго он не протянет — и уж точно, ни о каких расспросах прямо сейчас не могло быть и речи.

…Четыре дня искали, четыре дня скакали

Бойцы по всем дорогам, забыв еду и сон,

На пятый повстречали чужого незнакомца,

И строго осмотрели его со всех сторон.

А пуговки-то нету у левого кармана

А сшиты не по-русски широкие штаны,

А в глубине кармана — патроны от нагана

И карта укреплений советской стороны…

И второе, самое важное: что это были за люди, в нерусской одежде и обуви, вооружённые американскими пистолетами-пулемётами, которые прилетели на Ловозеро на гидроплане, и явно подбирались к нашему лагерю? И подобрались бы — не натолкнись они случайно на чекистов…

Вот так шпион был пойман у самой у границы.

Никто на нашу землю не ступит, не пройдет.

В Алешкиной коллекции та пуговка хранится,

За маленькую пуговку — ему большой почет!

Вот только мы шпионов так и не поймали — и это нехорошо, особенно если учесть, что перед стычкой с ГПу-шниками они вполне могли добраться до базового лагеря и всё там как следует рассмотреть. Охраны-то там, почитай не было, Барченко всех, кого мог, сдёрнул на поиски Карася. Вполне могли разнести там всё вдребезги и пополам — но, видимо, не имели такой задачи.

Что касается нашей пропажи, то бедняга Карась хоть и нашёлся, но он отнюдь не в том состоянии, чтобы его возвращение обрадовало Александра Васильевича. Даже если парень останется жив и сохранит руку, работать, или хотя бы связно излагать свои мысли он сможет ещё нескоро. Но — «маємо те, шо маємо», как говорят наши малороссийские небратья. Или здесь они пока ещё братья?..