Става слушала на удивление внимательно, и даже выражение лица у неё было серьёзным, расчётливым.

— То есть они всё-таки не могут думать?

— Не могут, — я потрепала Крошку по носатой голове. — У горгулий нет своего мышления. Они выполняют комплексные указания, только и всего.

— Это ты сейчас приказала ей лизнуть твою руку?..

Я смутилась и одёрнула ладонь. Собаки Галактиона поведением были невероятно похожи на настоящих, — так, что иногда он даже водил их на собачьи выставки, выдавая свои творения за особую островную породу. Живые существа редко бывают неподвижными, и в его чарах было почти триста сценариев нейтральных взаимодействий с владельцем; большинство Бишигов предпочитало вкладывать похожие в горгулий, которые постоянно сопровождали человека, просто для собственного комфорта. Не большая это радость — иметь рядом с собой безмолвное орудие для убийств с мёртвыми машинными движениями.

Что, конечно же, не делало эти создания хотя бы относительно живыми.

— То есть проблема в запретной магии? Твои горгульи не знают, что это такое. И какая-нибудь лекция Персиваля про Бездну и трансмутацию им не поможет?

— Не поможет.

— Очень жаль, — Става нахмурилась, а потом как будто вспомнила о своей маске, расплылась в улыбке и принялась болтать ногами. В руке её сверкнула монетка, которую она быстро-быстро крутила между пальцами. — Это поэтому они не остановили вчера Асджера?

— При чём здесь он?

— От него фонило запретной магией, — Става встряхнула косичками. — Я бы даже сказала: нестерпимо смердело!

Я растерялась и поневоле взглянула на Ставу по-новому:

— Ты лиса? Из нюхачей Сыска?

— Да вот ещё! Я другой зверёк, слегка поменьше, не важно. Или ты что ли думаешь, что если я не лиса, так я вообще ничего не чую? От него воняло на весь Лес!

— Я не заметила, — медленно сказала я. — Кровью пахло, да и всё.

— Колдунья, — Става наморщила нос. — Вообще, всё это очень подозрительно! Но, конечно, логично.

— Почему это?

— Ну нельзя же быть таким скучным, как про него рассказывают все подряд. У этого зануды просто должен быть какой-нибудь ужасно странный секрет. Отрубленные головы в шкафу, танцы в стриптиз-клубе в женском платье по субботам, ну или хотя бы любовь к оливкам! Запретная магия, — отличный вариант. Каждому нужен свой маленький порок, иначе можно нечаянно стать совсем психом и уехать лечиться к этим твоим, младшим Бишигам. Вот что ты, например, делаешь, когда не разыгрываешь из себя хорошую девочку, м?

— Не понимаю, о чём ты.

— Ну-ну, — фыркнула Става. — Но как хочешь, как хочешь! Так вот, про Асджера…

Става разболтала мне уйму конфиденциальной информации про Асджера Скованда, — и я даже поняла, что она имела в виду, говоря, что «нельзя быть таким скучным». Асджер Скованд был, по отзывам знакомых, просто образцом непримечательности и добропорядочности. Помимо чёртовых морских ежей он увлекался плохими анекдотами, а раз в месяц посещал некое караоке-заведение на окраине Огица, где неправдоподобно изображал из себя рок-звезду.

Даже безутешная невеста Анне Вилль говорила лишь о том, что Асджер был «надёжный».

Тем не менее — и это подтвердили и лисы на месте, и, позже, эксперты полиции, — Асджер Скованд пах запретной магией.

Смердел, поправила Става, как будто была какая-то разница.

Если пытаться объяснить, чем запретная магия отличается от обычных чар, ответ может занять много-много страниц, в которых, увы, совсем потеряется смысл. Наши мохнатые соседи утверждают, будто у всего запретного есть запах, и что запретная магия пахнет адреналином, и тестостероном, и кортизолом, в неких особых пропорциях; правда, показать это достаточно убедительно, с применением научного метода, им пока не удалось.

У нас, колдунов, с запретной магией свои отношения. Нет никаких сомнений, что некоторые проявления дара Родов могут быть ужасными, — и мой отец сам по себе достаточный тому пример; разумеется, некоторые из практик запрещены повсеместно и это, честное слово, к лучшему. Другое дело, что подчас не так и легко понять, что ещё допустимо, а что — уже запрещено.

Чернокнижники всегда обладали замечательной фантазией, переходящей все рамки разумного, поэтому запрет магии носит превентивный характер. Запрещено всё, что не разрешено, — а что разрешено, должно соответствовать набору хорошо продуманных условий.

Так, большинство из нас пользуется наизустными формулами, — заготовленными и многократно проверенными чарами, фразами изначального языка, созданными для воздействия на реальность. Существует формула для поджигания фитиля свечи, и формула для очищения грязной воды, и формула для высушивания одежды. Множество людей никогда не выходит за рамки наизустных формул. Те же, кто стремится к большему, изучает изначальный язык и учится составлять из него свои заклинания, — как и с големами, здесь важны однозначность и точность. С новой формулой правильно поступить так: сперва написать её на бумаге и снабдить полным морфемным разбором; затем заключить её в рамки контролируемой среды, активировать и протестировать по процедуре; результаты тестов запротоколировать, подать в Комиссию, получить печать «Одобрено», и затем применять свою придумку в соответствии с техническим заданием.