– Скажите, Николай, а тут действительно обнаружили спасательный жилет американского матроса.

– Да, было такое, – после раздумий произнес немногословный рыбак.

– А вы сами этот жилет видели? – продолжила допытываться Ирина.

– Нет, не видел. Рассказывали сельчане.

– Коля, а что ты сам по данному поводу думаешь? – допытывалась Ирина. – Как мог этот спасательный жилет попасть сюда из Индийского океана?

– Я думаю, что все это – брехня! – сказал, как отрезал Николай и молча принялся готовить снасти к рыбалке…

… В тот же вечер Ирина вернулась в Солнечногорск. «Необходимо сделать тщательный анализ проб воды и еще раз изучить всю эту историю с американским эсминцем, – принялась прикидывать дальнейшие действия кандидат биологических наук, – Возможно, Бездонное озеро – просто глубокая карстовая воронка. Очень похоже. А насчет жилета матроса ВМС США – тут также однозначного ответа нет. Кто-то выловил и продал этот жилет на интернет-портал Авито, где размещается различная информация о товарах и услугах. Не исключаю, что это пиар-ход турфирм Солнечногорска для привлечения туристов. Половина российских рыбаков и охотников в униформе Бундестага ходит, которую они по дешевке скупили с немецких складов через посредников. И – ничего!

Давно и точно подмечено: большие неприятности обычно начинаются с незначительных мелочей. Один из самых наглядных примеров данной житейской особенности изображен Михаилом Булгаковым в романе «Мастер и Маргарита». Растяпа Аннушка случайно разлила подсолнечное масло на трамвайный путях. В результате маститый литератор, председатель правления литературной ассоциации МАССОЛИТ, а также редактор толстого художественного журнала Михаил Берлиоз поскользнулся на этом месте и погиб под трамваем. Так что ничего не значащие на первый взгляд мелочи обычно могут привести к грандиозным событиям. Причем, как хорошим, так и плохим. Поэтому к любым докладам подчиненных командир атомной субмарины «Ягуар» капитан 1 ранга Кирилл Дербеко привык относиться весьма внимательно.

– Товарищ командир, канарейка заболела. Нахохлилась, петь перестала, – взволнованный голос мичмана Трошина передал искреннее огорчение почитателя птичьих трелей.

Канарейка – птица особая. Она очень чувствительны к газам, в том числе метану и угарному, и при любом, даже незначительном превышении газовой примеси в воздухе, эти желтоперые певуньи гибнут. В прежнее время рудокопы часто брали клетку с канарейкой в шахту и во время работы следили за птицей. Если она внезапно начинала проявлять признаки беспокойства или падала, люди поспешно покидали выработку. К тому же эти птички имеют свойство постоянно петь, что являлось звуковой сигнализацией: пока слышалось пение, можно было работать спокойно. С развитием подводного флота канареек нередко удается видеть и на современных атомоходах. Подводники уверены, что эти птицы аналогичным образом чувствуют даже незначительное повышение радиационного фона в воздухе.

Известны случаи, когда приборы еще не успевали среагировать на повышение радиации или вредного газа в отсеках, а канарейка, словно природная лакмусовая бумажка, уже сигнализирует людям об этом. Даже в наши дни ещё не существует прибора, так же тонко и быстро реагирующего на присутствие газа и радиации, как организм канарейки. И хотя в надежности системы электрохимической регенерации воздуха, поддерживающей постоянную концентрацию кислорода и углекислого газа на борту, Кирилл не сомневался, он все-таки отдал приказание.

– Начальнику химической службы срочно замерить содержание СО2 в отсеках и доложить в центральный пост, – приказал командир.

– А попугай? Живой – здоровый? – Кирилл машинально поинтересовался здоровьем еще одного лодочного любимца.

– Живой, что с ним сделается? – бодро ответил все тот же Трошин. – С утра орал свое фирменное «Кеша дурак!», аж межотсечные переборки тряслись. Успокоился лишь тогда, когда мы ему вручили его любимый сухарик, который обмакнули в вине.

Белоголовый кубинский амазон по имени Кеша при множестве достоинств, имел один, но весьма существенный недостаток – он был тезкой начальника штаба Северного флота. По этой причине при прибытии на атомоход с проверкой группы штабистов во главе с самим вице-адмиралом Иннокентием Улетовым, Кешу тотчас прятали куда-нибудь подальше от высокого начальства, потому как если птица вдруг станет громогласно кричать «Кеша дурак!» будет очень трудно определить, кого из двух Иннокентиев, находящихся в данный момент в прочном корпусе субмарины, имеет ввиду Кеша лодочный.

К счастью, химическая обстановка в отсеках атомохода оказалась в норме, да и канарейка после молчания снова принялась выдавать трели.

Этой атомной субмариной Кирилл Дербеко командовал третий год. По сравнению со своими атомными сестрами и братьями его «Ягуар» являл собой самые последние достижения научно-конструкторской мысли в кораблестроении и нес самое современное вооружение. Его малошумность и, как следствие, малозаметность в океане обеспечивалась двумя главными факторами. Во-первых, – двухкаскадной системой амортизации внутреннего оборудования, которое изолировано от прочного корпуса субмарины. Таким образом, шумы и вибрация не распространялись в воде, а оставались внутри корпуса корабля. Во-вторых, легкий корпус лодки был покрыт толстым слоем резинового противогидроакустического покрытия. По уровню издаваемых шумов этот атомный подводный корабль был сопоставим с самыми «тихими» российскими дизельными лодками, именуемыми «Варшавянками».