— А ваше решение единодушно? — спросил Чжоу Юй.

— Да, единодушно, — подтвердил Гу Юн.

— Прекрасно! — сказал Чжоу Юй. — Я тоже за то, чтобы покориться Цао Цао. Сейчас прошу меня оставить; завтра я изложу свое мнение нашему господину.

Посетители откланялись. Не успели они выйти, как слуга доложил, что явились Чэн Пу, Хуан Гай, Хань Дан и другие военачальники. Их пригласили войти. Гости справились о здоровье Чжоу Юя, а затем Чэн Пу спросил:

— Вам известно, что Цзяндун вот-вот попадет в руки врага?

— Нет, ничего не знаю!

— Ну, так вот, наш господин, действуя по наущению своих советников, хочет сдаться Цао Цао! — воскликнул Чэн Пу. — Позор! Мы жизни своей не жалели, чтобы помочь полководцу Суню совершить великое дело! Мы выдержали сотни больших и малых битв, чтобы завоевать шесть округов! А теперь все отдать без боя? Нет, мы лучше умрем, чем потерпим такое бесчестье! Уговорите нашего господина поднять войска. Лучше уж сложить голову в бою!

— Так это ваше общее мнение? — спросил Чжоу Юй.

Хуан Гай поднялся, преисполненный гнева, и, хлопнув себя рукой по лбу, воскликнул:

— Пусть мне отрубят голову, но я клянусь, что не сдамся Цао Цао!

— Мы тоже не сдадимся! — поддержали остальные.

— Вот и хорошо! — сказал Чжоу Юй. — Я тоже хочу воевать с Цао Цао. Оставьте меня пока, а завтра я изложу свое мнение нашему господину.

Чэн Пу и все остальные военачальники попрощались и вышли. Но не прошло и минуты, как слуга доложил о приходе Чжугэ Цзиня, Люй Фаня и других чиновников. Чжоу Юй пригласил их войти. После приветственных церемоний Чжугэ Цзинь сказал:

— Сюда приехал мой брат Чжугэ Лян, который говорит, что Лю Бэй хочет заключить союз с Восточным У против Цао Цао. Но совет гражданских и военных чиновников еще не пришел ни к какому решению. Поскольку переговоры ведет мой брат, много говорить мне неудобно. Мы ждали, что приедете вы и все решите.

— А каково ваше мнение? — спросил Чжоу Юй.

— Известно, кто покоряется — тому прощается, кто идет войной — рискует головой, — уклончиво ответил Чжугэ Цзинь.

— Ну, ничего! У меня есть свои соображения, — улыбнулся Чжоу Юй. — Завтра приходите во дворец, и решение будет объявлено.

Чжугэ Цзинь и его спутники удалились, но тут же явились Люй Мын, Гань Нин и еще несколько человек. Чжоу Юй и их пригласил войти. Они говорили о том же.

Столкнулись два мнения: одни хотели сдаться, другие — воевать.

— Приходите завтра во дворец, — предложил Чжоу Юй, — там все и обсудим, а сейчас нам толковать не о чем.

Гости откланялись и ушли, но с уст Чжоу Юя все еще не сходила холодная усмешка.

Вечером пришли Лу Су с Чжугэ Ляном. Чжоу Юй вышел встречать их к главным воротам и принял гостей с изысканными церемониями. Чжугэ Лян и Чжоу Юй уселись, как полагается гостю и хозяину. Чтобы завязать разговор, Лу Су сказал Чжоу Юю:

— Цао Цао ведет свои полчища на юг, но господин наш не может решить, быть ли войне или миру. Он послушается только вас. Что вы думаете об этом?

— Я думаю, что Цао Цао действует от имени Сына неба, и потому сопротивляться ему нельзя, — ответил Чжоу Юй. — Да и сила-то у него неисчислимая. Воевать с ним бесполезно, а сдаться ему — значит сохранить мир. Я все решил и завтра постараюсь склонить нашего господина к этому решению.

— Вы неправы! — Лу Су растерялся от такого неожиданного оборота дела. — Целых три поколения в Цзяндуне правит одна династия. Можно ли так сразу все отдать другим? Сунь Цэ завещал в делах внешних доверяться вам, и мы хотим, чтобы вы помогли сохранить наше государство таким же крепким, как гора Тайшань. Неужели вы тоже придерживаетесь мнения трусов?

— Что же делать? — сокрушенно вздохнул Чжоу Юй. — В шести округах Цзяндуна огромное население, и если ввергнуть его в пучину войны, все негодование обратится против нас. Вот почему я решил сдаться.

— Вы и здесь неправы! — возразил Лу Су. — Если учесть всех героев, которые служат нашему господину и неприступное положение земель Цзяндуна, то вовсе не обязательно, чтобы Цао Цао оказался победителем.

Лу Су и Чжоу Юй продолжали спорить, а Чжугэ Лян сидел, заложив руки в рукава, и ухмылялся.

— Почему вы улыбаетесь? — спросил его Чжоу Юй.

— Мне смешно, что Лу Су не понимает требований времени…

— Как! Я не понимаю требований времени? И вы смеетесь надо мной! — вскричал Лу Су.

— Да. Мне тоже кажется, что план Чжоу Юя сдаться Цао Цао вполне благоразумен, — сказал Чжугэ Лян.

— Теперь вы согласитесь со мной? — спросил Чжоу Юй, обращаясь к Лу Су. — Чжугэ Лян — человек ученый, он понимает требования времени и поддерживает меня.

— Неужто вы тоже такого мнения? — горячился Лу Су.