Зоткин опять пристально посмотрел на него, всё ещё усиленно размышляя. Кореец, взглянув на Николаева подсел к Зоткину поближе и произнёс:

— Андрей, у меня тоже есть для тебя ценная информация. Если скажешь, кто заказчик, я тебе скажу, кто тебя сдал.

— А то я сам не знаю, — усмехнулся Зоткин. — Бондаревская шпана, испугались, бл…дь, сами к вам побежали. Там же, в деле, я всё прочитал давно, когда закрывал. Этого Юру дубака хотел увидеть на тюрьме, который показания давал, да его уволили, сука…

— Не всё знаешь, Андрей, — перебил его кореец, качая головой. — Тебя ещё кое-кто сдал…

Зоткин сразу убрал ухмылку с лица и серьёзно спросил:

— Кто? Лариса?

— Подожди, Андрей, — вмешался Николаев. — Ты всё узнаешь. И даже больше. Сначала скажи, кто убил Кима.

— Да кто убил, хрен с ним, — добавил кореец. — наркоши какие-то, сами подохнут. Заказал кто?

Зоткин опустил взгляд и задумчиво молчал.

– Андрей, нигде и никогда не всплывёт то, что ты сейчас нам скажешь. Мне очень важно знать, кто заказал, - продолжил убеждать кореец и,?Николаев, добавил: Нам важно. Поможешь, проси что хочешь, ну, кроме свободы, разумеется. Сам понимаешь…

Зоткин внимательно посмотрел на него и, переведя взгляд на Николаева, сказал:

— Мне Ларису надо увидеть. Срочно.

— Увидишь, — тут же кивнул замнач. — Завтра же и увидишь. Мы тебя опять на ИВС закажем, здесь и увидитесь.

Зоткин недоверчиво посмотрел на него, но Николаев

тут же подтвердил:

— Андрей, ты же меня знаешь. Мне что, это трудно что ли? Или вы не видились с ней ни разу у меня в кабинете?

Зоткин опять задумчиво посмотрел на обоих и сказал:

— Ко мне приезжали Банзай с Дрыговым и предлагали убить этого Кима. Бабки предлагали. Я отказался…

— Когда это было? — тут же перебил его кореец, привстав со стула от напряжения.

— Зимой, после Нового года. Точно не помню, перед моим арестом где-то. Николаев и замнач переглянулись.

— Ну, я ж говорил? — хлопнув себя по коленке, почти вскрикнул кореец и встал. — Ну ладно, мне ехать надо. Николай, сделай для него, что он просит. Вызови сюда завтра и его и Ларису.

— Я все сделаю, конечно, — кивнул головой Николаев

— Так а кто здал-то меня? остановил его Зоткин, — Лариса или нет?

*

Сидя в своей машине, Эдька сказал Дону:

— Может, сходим посмотрим, чё там? Чё-то уже долго сильно…

— Пойдём, — сразу согласился Дон, как будто и ждал этого предложения. Терпением он никогда не отличался, и сам, подойдя к гаражу, сразу открыл его ключом. — Виталя! Чё, скоро там? — спросил он, приоткрыв ворота.

В ответ не прозвучало ничего. Недоумённо посмотрев на Эдьку, Дон достал пистолет и, взяв его наизготовку, осторожно зашёл в гараж и заглянул под джип.

— Виталя! — позвал он уже с напряжением в голосе и стал прислушиваться.

Виталий сидел возле лежащего неподвижно Вовы и щупал пульс у него на шее. В окровавленных собственной кровью руках Вовы был такой же окровавленный листок на картонной подкладке и шариковая ручка. Так ничего и не нащупав на его шее, Виталий взял листок и медленно поднялся, складывая его.

— Виталя, всё нормально там?
– раздался сверху уже сильно обеспокоенный голос Дона.

Оторвав взгляд от умершего, Виталий поднял голову кверху и сказал:

— Всё, Олег, открывай меня.

Наконец услышав глухой ответ из подвала, Дон облегченно выдохнул и, поднимаясь с пола, сказал Эдьке, тоже напряжённо ожидающему с оружием наготове.

— Всё, выгоняй машину.

Эдька сразу открыл ворота и, заведя джип, наполовину выехал из гаража. Вылезший из люка Виталий сразу махнул ему, чтобы он заезжал обратно, и встал возле полки с инструментом, задумчиво глядя в стену. Эдька сразу загнал машину обратно и сразу заглушил. Дон кинулся закрывать ворота.

— Чё такое, Виталь? — спросил Эдька, выйдя из джипа и подойдя к неподвижно стоявшему Виталию.

Ответа не последовало. Дон тоже подошёл и, переглянувшись с Эдькой, спросил у молча смотрящего в стену Виталия:

— Чё делать будем, братан?

— Щас поедем, — задумчиво произнёс Виталий, не отрываясь от стены.

Куда? Сказал он, — кто в тебя стрелял? – спросил Эдька.

— Они его сами грохнули, случайно, — отрешонно произнес Виталий

— Пиз…ит по ходу, — тут же выдвинул свою версию недоверчивый Дон.