Музыкант уверенным шагом преодолел десяток метров и уже начал спускаться по лестнице, когда вынужден был оглянуться из-за звука стучащих по паркету каблуков.

– Какого чёрта, женщина? Я отправляюсь за кулисы, тебе вход закрыт.

Лицо Анны приняло смущённый вид, а парень озлобленным взглядом прожигал её, не забывая отвлекаться на виски. Встряхнувшись, журналистка одёрнула пиджак и уверенно проговорила:

– Нет, если организатором сего события, является твой дядя!

Лев поперхнулся виски, расплескивая напиток по бело-зелёной картине в стиле постмодерн.

Анна быстро подошла к нему, пытаясь побить по спине, но Лев отшатнулся, лишь недоверчиво покачав головой:

– Как же я сразу не понял… Скажи ты это раньше, у нас непременно был бы секс, учитывая мою всепоглощающую любовь к Антошке.

Девушка перебила его, посмотрев на картину:

– Так мне даже больше нравится. Да и наслышана о ваших конфликтах, поэтому не хотела начинать с плохой вступительной ноты в знакомстве.

Лев пошёл дальше, последовательно опустошая бутылку. Анна вновь догнала его, взяв под руку:

– Зачем строить из себя недотрогу? Отчужденного грубияна… Всем известно, что ты добрый в душе: много денег отдаёшь на благотворительность, помогаешь развиваться молодым талантам.

На лице вокалиста проявилась гримаса боли:

– Женщина, меня стошнит сейчас от твоих выводов. Добрый в душе… Это моя обязанность, как человека, который имеет больше, чем ему нужно. Когда ребёнок раздаёт игрушки, он делает это не по доброте душевной, а потому что у него перебор всякого хлама… Мне нравится твоё маниакальное упорство – добиваться своего путём доведения собеседника до состояния неистового безумия. Но прошу тебя, хватит преждевременных суждений и навязчивых вопросов. Стараюсь вести себя прилично, но силы мои не безграничны.

– Может после выступления…

Лев перебил её, слегка оттолкнув от себя и высвобождая руку:

– Найди мне родственника этого виски до начала выступления, тогда и получишь ответ.

Анна кивнула и скрылась в бесчисленных коридорах особняка.

Парень медленно шёл вдоль гримёрных. Наконец, увидев, на одной из открытых дверей надпись «Эдем», он ворвался внутрь со словами:

– Успехи «Джека» прошли успешно!

На мраморном полу неподвижно лежал басист, отображая своим образом модного хипстера. Над ним согнулся ударник, с ужасом осматривая товарища. Повернувшись, он выдал:

– Похоже, Лёха умер…

Лицо стоявшего рядом Антона перекосилось от злобы. Лев подошел к басисту, проверил пульс и ответил:

– Не умер он – с похмелюги валяется. Наш Эстонский экспресс.

– Бомер, чтоб тебя!

Невысокий парень, невероятно похожий на актера «Мэта Бомера», смущённо развел руками в разные стороны, пытаясь собраться с мыслями. Менеджер, заметив его расширенные зрачки, дрожащим голосом произнёс:

– Да ты же обдолбан… Мать твою… Я сколько раз говорил! Перед выступлениями не бахать! Этот вечер… Всё на кону…

Лев отпил виски и упал на стул, который жалобно заскрипел ножками. Видя раздражённый вид Антона, он протянул ему руку с наполовину опустошенной бутылкой.

– Ты нервный какой-то, примешь лекарство от разбитых сердец и несбыточных надежд?

Подобно ребёнку, мужчина ехидно передразнил вокалиста:

– Примешь лекарство, от разбитых сердец и несбыточных надежд… Спасибо тебе генератор великолепных цитат! Пойду делать бизнес на поздравлениях.

Антон ударил себя по лбу, оставляя впечатанный, белый след от массивного кольца на безымянном пальце.

– Как же ваша группа меня заебала своими вечными проблемами!

– «Возможно, но мы приносим тебе деньги». – тихо произнёс ударник.

Вокалист начал кивать головой, указывая на него пальцем. Сделав очередной глоток, он добавил:

– Я тут встретил надоедливую брюнетку из твоего рода. Если наше общение выйдет за рамки приличия, не обессудь. Ты всем чётко дал понять – журналистам нет места на этом вечере. Выходит Антошка – врушка? Впрочем, это уже риторика.

– Скорее она тебя поимеет, во всех смыслах… Нужно было мне всё взвесить ещё раз, Прежде чем вас, раздолбаев, брать. Благо, хотя бы Катарина нормально выступает со своим парнем.

Лев с ухмылкой на лице поставил бутылку рядом со стулом. Он затаил дыхание, предвкушая реакцию, которая последует после его фразы:

– Этот твой Энрике Иглесиас на минималках заинтересован в отношениях с Катариной, как Джастин Бибер в матчах «НБА», смекаешь?

Антон прижался спиной к стене, опуская голову. Лев неторопливо продолжил свою речь:

– Не грусти Леприкон, ты, как наш менеджер, выдал неделю концертов. После возвращения из Японии, вписал нас в свое фееричное жополизание толстосумам. Вернее – дивный, роскошный вечер. Мы пытались отказаться впервые за долгое время, но ты же не хотел ничего слышать, а сейчас начинаешь плакать при виде того, что неизбежно. Ты всегда забывал одну важную вещь – мы не пытаемся подражать «Guns N’ Roses», прочим великим. Мы – удачливые идиоты, и этим гордимся. Поселяя в доме хищника, будь готов, что он проявит свою истинную природу. Так что не требуй от нас невозможного и не смотри с призрением. Мы выйдем и сыграем, но лично я в последний раз принимаю участие в твоём параде тщеславия.