— Давным-давно, в одном далеком королевстве…

— Мерзкая девка! — хлесткая пощечина резко обожгла мою щеку, но я лишь чудом не подскочила и не перехватила занесенную для второго удара руку. — Дрянь! Как ты вообще посмела открыть свой поганый рот? Таким, как ты, место лишь в сточной канаве. Прояви благодарность за то, что я тебя терплю и позволяю жить в этом доме. Отребье проститутки, как твоему отцу хватило мозгов приволочь тебя в мое жилище?

— Не смей оскорблять моего отца! — на этом мои многострадальные нервы не выдержали. Я оскалилась, демонстрируя ряд острых белоснежных зубов, которыми запросто могла вспороть ей горло. — Ты и сама раздвигаешь ноги перед моим отцом, так что у тебя нет никакого права оскорблять мою мать… Сама попала в этот дом через койку!

Подставлять вторую щеку я не собиралась, увернувшись от следующей пощечины, попыталась подскочить, но запнулась о кованую ножку стула и, неловко взмахнув руками, упала на пол, при этом попутно ударившись затылком о край журнального столика. На глаза навернулись злые слезы, не от боли, а от обиды за все происходящее. Мне даже, грешным делом, показалось, что я сейчас перекинусь во вторую ипостась и прикончу отвратительную бабу. О, боже, голова и так с самого утра была словно чугунная, ей только близкого знакомства с мебелью не хватало для полного счастья.

Но все же, как бы я ни пыталась сдерживаться, гнев медленно поднимался в груди. Эти концерты продолжались с регулярностью раз или три на дню. Уже просто поперек горла стояли ее вопли о том, что я жалкая смеска и выродок в благородной семье. Три раза «Ха!». Это при моем деде род заработал себе всю репутацию и славу, а отец, не могущий пропустить ни одной чертовой юбки, умудрился спустить треть состояния на развлечения, а две трети на роскошную жизнь для своей любовницы.

Многие знакомые, родственники и даже просто соседи постоянно вздыхали и говорили о том, что если бы моя мать не заслонила этого козла собой и не умерла бы ради спасения его никчемной тушки, то сейчас ситуация была бы совершенно иной. Обнищавшая дворянка из высших эльфов пусть и пошла по наклонной ради больной матери и семерых сестер, но трезвость ума и расчетливость не потеряла. Она бы и за короля без проблем замуж выскочила, да понимала, что это будет клеймом для всей правящей семьи.

Так что моя внешность ничем не уступала древним семьям с примесью дивной крови. Точнее, во мне-то ее было больше половины. Темно-медные волосы, янтарные глаза с золотыми крапинками, белоснежная кожа — выдавали во мне знатное происхождение. Потому новая мачеха жутко бесилась и не могла пережить такого позора. Ее-то дети получились средними. И пока ко мне без перебоя десятый год подряд сватались все завидные женихи округи, ее дочери в свои двенадцать еще даже ни одного предложения о договорном браке не выслушали.

— Мерзавка! — белобрысая мымра продолжала бушевать, вышагивая по моей комнате и жестикулируя руками, совершенно не обращая внимания на то, что я медленно закипаю от гнева, но по тонким ноткам и клубничному аромату в воздухе можно было догадаться, что мачеха начала «проникаться». — Скоро сама раздвинешь ноги перед дикарями с северного края. Не скалься, тварь, ждать недолго осталось! Завтра приедут сопровождающие и отвезут тебя в Гринхандер, где после свадьбы по всем законам ты станешь бесправной собственностью страшного, просто уродливого герцога. Надеюсь, там у тебя не останется сил сопротивляться и ты наконец-то сдохнешь. В этот раз тебе никто не даст недели для притирки характерами, поэтому отвертеться не получится. Ты сама напросилась, так что теперь пожинай плоды своей беспечности!

— И не надейся, убогая, — оскалилась я, и аромат клубники усилился многократно. — Я найду способ, как избавиться от всех неприятностей. Помни, что в отличие от тебя, простолюдинки, у меня все еще осталась моя гордость. А теперь оставь меня, если закончила читать бесполезные нотации. Они все равно не возымеют на меня никакого эффекта. Катись на все четыре стороны, нахлебница-приживалка. Небось, больше всех радовалась, когда моя мать под проклятие подставилась. Легкие деньги почуяла? Да?

— Энелайза, — ее голос тут же стал каким-то надломленным и бесцветным, — эта свадьба очень важна для твоего отца, а то, что твой супруг не совсем человек… Привыкнешь, глядишь, даже понравится, ведь и сама из нелюдей. Чего тебе бояться? Север он, конечно, суров, да и эльфийкам не очень по душе, но тут уж извиняй, сама распугала всех женихов и сорок раз из-под венца сбегала. Потому довольствуйся тем, что осталось.

От ее слов становилось не по себе. Мурашки пробегали по телу, а в горле встал ком непролитых слез. Привыкну? К тому, что какой-то неотесанный варвар из драконьего племени, еще и не прирожденный аристократ, а тупой вояка, будет совать в меня свое достоинство, сопеть мне в ухо по ночам и лапать своими огромными ручищами? Мы с ним явно в разных весовых категориях. С моей кровью эльфов и его драконьей мы либо убьем друг друга, либо… Нет, точно первое, второго варианта в грядущих событиях вообще не предвиделось.

Меня воротило лишь от одной только мысли о том, что придется делить со своим будущим супругом не только брачное ложе, но и спальню. Нравы жителей наших стран сильно отличались. В свои двадцать я дурой не была и прекрасно понимала, но что рассчитывала мачеха, уговаривая отца предложить королю меня на роль гаранта мирного договора. Да кто вообще может получать удовольствие от секса с драконом! Они же все поголовно варварские создания, не имеющие и толики чувств! Это противоестественно, гадко, мерзко и неправильно. Лучше сдохнуть, чем терпеть подобное унижение! А кому больше повезет, мне или ему, это мы еще посмотрим…