Бальтазар всегда относился к этому вечно лезущему в его дела, в то время ещё только детективу, как к назойливой мухе, сейчас отношение поменялось. Как, в какую сторону и почему – пока не понятно. Но картина, на которой Айна Фатих обвивает своими стройными ногами торс Амато, так и не затёрлась. Снова стоит перед глазами, поднимает шторм в душе, требует выхода агрессии и злости. Бало кажется, от неё не избавиться. Если раньше Амато только раздражал, то сейчас хочется его на куски рвать, кромсать – начать с пальцев, пообрубать все, выколоть глаза. Чтобы не трогал. Чтобы не смотрел. Безумие какое-то. И пусть Бальтазар сам и есть чистой воды безумие, в этот раз ему оно не нравится.

Он требует Калума свернуть к одному из своих казино, расположившемуся в здании фешенебельного отеля. Калум по мобильному сразу же распоряжается, чтобы босса ждали его фаворитки и любимый виски. Бало надо выпустить пар. Надо снять усталость, притупить свою тягу, сбросить все эти ненужные мысли о чужой плоти под пальцами.

Бало пьёт много впервые за долгое время. Алкоголь не берёт даже с пятого бокала, только тело расслабляет, мозг так же работает чётким механизмом, будто назло всё ярче образ девчонки в кружевах выдаёт. Бало прокручивает их встречу на свадьбе, в сотый раз пересматривает плёнку с ее губами, ключицами, тонкими запястьями, шелковистыми волосами, тонет в ее глубоком взгляде, мысленно возвращается к острой линии подбородка. Представляет, как прикоснётся к ней, как проведёт ладонями по гибкой спине, пересчитает рёбра, поднимется к горлу, попробует впервые ее кровь на вкус. Ее на вкус.

Бало сбрасывает с себя оседлавшую его блондинку, требует себе брюнетку. Долго смотрит на красивую девушку, ластящуюся, как кошка, у его ног, но не хочет. Одним взмахом руки отсылает. Тут дело не в цвете волос. Тут дело в Айне. Дело в тени от ее ресниц, в звёздах в смотрящих с вызовом глазах, дело в ее стальном стержне вместо хребта, дело в наточенном язычке. Дело полностью в Айне. И весь мир летит к чертям, засасывается в чёрную дыру, один миг и нет никого, ничего – есть только лисьи глаза и Бало, который тонет в них с головой. Демон больше правду отрицать не в силах.

Он хочет ее до сумасшествия сильно. С самой первой встречи, первого взгляда, первого «мистер Росси». Хочет не просто в постель. Не просто тело. Хочет себе. Хочет всю навсегда. Этому нет логики и объяснений, но от Айны даже на расстоянии нескольких шагов у Бало внутри пламя полыхает, и пусть, подойди она поближе, оно и ее испепелит, он всё равно хочет.

Эта кукла безумно интересна. Она пробуждает в душе невиданные доселе желания, она зажигает Бальтазара, усмехается, убегает, обрубает все связи, возводит стены, но что может остановить Демона? Ничего. Особенно когда Демон определяется с объектом желания, принимает реальность и готов её получить. Но сейчас никак. Сейчас не подберёшься. Деньгами ее не взять. Но у Бало есть кое-что поважнее всех денег мира. У него есть власть и сила.

Он выгоняет из номера всех оставшихся, хватает за горло бутылку и идёт нагишом к окнам, прислоняется к ним лбом, смотрит вниз на город, который принадлежит ему, и думает о той, кто ему не принадлежит. Пока.

***

Крис стоит на остановке, вдевает в уши наушники-капельки и поглядывает на дорогу в ожидании своего автобуса. Учёба вновь началась, и перед выступлением в конце месяца их преподаватель заставляет репетировать на износ. Она топчется на месте, пытается двигать онемевшими пальцами в кроссовках, мечтает о душе и своей постели, но мечты не спешат сбываться, автобуса всё нет и нет. Крис сбрасывает рюкзак с плеча прямо на тротуар, ноющая спина не в силах удержать даже ее вещи, и только собирается и сам присесть на обочину, как перед ней тормозит хорошо знакомый серый ламборгини. Стекло бесшумно опускается, и на девушку смотрят скрытые за зеркальными солнцезащитными очками и от чего-то до дрожи ее пугающие глаза.

– Садись, подвезу.

– Я как-нибудь сама, мистер Росси, – старается твёрдо звучать Крис.

– Мне нравится, когда ты называешь меня «мистер», но сейчас это слово неуместно, – ухмыляется Гаспар и повторяет просьбу.

Крис решает его игнорировать, проходит вперёд и начинает с небывалым интересом читать плакаты на стене.

«Сука, выйду, вырублю, в багажник засуну», – шипит про себя Гаспар и, проехав пару метров вперёд, паркуется.

«Он идёт, Господи, он идёт, что делать, куда деться?» – лихорадочно думает Крис и оказывается в тени нависшего за ее спиной мужчины.

– Я ведь хочу по-доброму, очень хочу, – Крис приходится повернуться лицом к говорящему. – Хочу помочь, хочу просто подвезти тебя. Ты живёшь в пригороде, ты явно устала. Что плохого в том, что ты сядешь в мою машину?

– Моя мама не разрешает мне садиться в машину к незнакомцам, – задирает подбородок Крис и ждёт, когда Гаспар перестанет громко, привлекая внимание остальных людей на остановке, смеяться.

– А если мы спросим у неё разрешение? – вдруг серьёзно спрашивает Гаспар.

– Я пойду пешком, – Крис вновь надевает на себя рюкзак и идёт прямо в надежде, что ее преследователь сдастся. Но не тут-то было. От такого хищника, как Гаспар, жертва никогда не спасается.

– Крошка, – Гаспар смыкает пальцы на чужом локте и грубо разворачивает девушку лицом к себе. Второй рукой он снимает очки и складывает их в нагрудный карман кожанки. – Я, видать, недостаточно ясно выражаюсь, – он становится вплотную, Крис вся сжимается. Гаспара резко слишком много, он перекрывает доступ кислороду, он затмевает собой всё остальное. – Ты вызываешь мой интерес, он огромен, не умещается во мне, как бы не лопнул и тебя бы не задел, так что садись в машину.

– Я не хочу, – чуть ли не пищит Крис, пытаясь скинуть с себя чужую руку. – Если вы не отпустите меня, то я буду кричать и обвиню вас в сексуальном домогательстве.