Ее рассказ вызывает у меня невольную усмешку.

– А я уже подумал, что ты о котике своем беспокоишься.

– Я о Васе беспокоюсь, - деловито поставив руки на пояс, расставляет точки над «i» она, - но о себе я больше всего беспокоюсь.

Ее губы слабо улыбаются.

– Не бери в голову, ты все равно, должно быть, скоро уезжаешь, - обреченно, но с нотами смирения заявляет она.

Делаю глоток бодрящего кофе и отставляю на табуретку-столик.

Что-то здесь не так…

– С чего ты взяла, что я уезжаю? – адресую Вике внимательный взгляд.

– Тебе, Тим, что ли никуда не нужно?

Удивление на ее лице неподдельное. Странно. Она что, ничего не знает? Я допускал мысль, что Леха мог поведать ей весь расклад. Напрягаю извилины и припоминаю, что вчера брат с сестрой Савельевы тет-а-тет не оставались. Значит, Сова не знает. Но до того? Общие знакомые все равно в курсе, что произошло с Ульяной. А вот о том, что я решил вернуться в родной город, знают единицы. Хотя впрочем, какое Вике дело до моей личной жизни? Живет себе с котом и хлопот не знает.

– Нет.

Она ненадолго сводит брови так, что меж них пролегает тонкая линия.

Не верит?

– А в Москву когда? – все тем же недоумевающим тоном спрашивает она.

Не верит. Точно. Потому что не в курсе Вика. А я сейчас говорить об этом не могу…

– Чего так сильно меня спровадить хочешь?

Вбираю в легкие больше воздуха и повторно растягиваюсь на диване.

– Не хочу, - сомневаясь, произносит Сова и неуверенно пожимает плечами, - я, правда, думала, что ты будешь утром торопиться…

Она в задумчивости проходит мимо и останавливается рядом с диваном.

– Ага, - сползая с подушки, ненароком накидываю простынь чуть ли не до подбородка, - уже шнурки в прихожей завязываю.

– Учти, мне к десяти. Так что долго поваляться все равно не получится, - предусмотрительно, но без укора предупреждает.

Наши глаза встречаются.

Смотрим друг на друга.

Несколько секунд я играю с ней: пусть понервничает, погадает, что происходит? И чего я хочу?

Вика даже не замечает, что я поднапрягся и приготовился к «нападению».

А потом я четко выражаю свои намерения в глазах.

Она все понимает.

Да поздно.

Я уже успел схватить ее за руку и рывком, усадить к себе на колени.

– Нет-нет! – бесстыдно дает задний ход Совенок, отчаянно понимая, что из моих рук ей так скоро не вырваться.

– Вика, какие проблемы? – смеюсь я. – Сама только, что сетовала, что мало. А утренняя близость знаешь, как заряжает? Настроение потом весь день выше крыши! Ходишь, всем людям улыбаешься. Они думаю: «дурак»! А у тебя на самом деле с личной жизнью все в порядке! Регулярный. Утром. Вечером. Все как по расписанию.

Сова перестала трепыхаться и впилась в меня взглядом.

– Регулярный, говоришь? – она тщетно пытается сдуть упавшие на лицо волосы.
– Утром, вечером?

Искусственно скалится и готова вот-вот разразиться истерическим смехом. А я хочу дать ей возможность высказаться.

– Тим, ты на пару дней приехал, а сейчас заявляешь, что ты теперь моя личная жизнь?

Всматриваюсь в черные красивые глаза Совы, и думаю, что у этих женщин в голове? Что за система, которая стоит нерушимым бастионом в их мозге? А самое интересное, каким образом она поголовно у всех представительниц прекрасного пола устанавливается?

Провожу рукой по ее волосам.

– То, что ты одна любишь спать – мне на руку. Я буду приезжать по вечерам. На ночь оставаться не обещаю, поскольку ты любишь уединение, - приподняв бровь, напоминаю Вике о «бзике», - но по вечерам буду часто. Так что будет у тебя регулярная личная жизнь.

Томно запрокинув голову, она глядит на меня, не веря в то, что слышит. Сова даже не обдумывает мои слова. Уставила на меня черные глаза, ресницами машет и ничего не может понять.

– Я думала… это только раз… - чувствую, как ее напряжение спадает, - одна ночь.

– Раз-два – это не для меня. Я люблю постоянство.

Ее глаза скользят по моему лицу и телу.

– Мне надо подумать, - неопределенно выдает Вика.

– На работе подумаешь, - решительно выдыхаю я, - а пока доведем дело до конца.

И заваливаю Совушку на диван.

Вика

Такого состояния, как сегодня я не испытывала ни-ког-да!

Никогда оное смешение чувств и эмоций не посещали мою голову, сердце и душу.

Работать сегодня было сложно. Очень.