Шрифт:
Пусть будет. Возможно это единственный шанс, способ избавиться от Тимофея в моей голове.
Когда он, не задумываясь, кивнул мне в ответ, я уже поняла, что все будет.
Мы идем в сторону припаркованных машин.
– Я закурю?
Вскидываю брови.
– Да. Конечно, - на миг теряюсь я.
– Чего ты спрашиваешь? Взрослый мальчик.
Остановившись около хэтчбека винного красного цвета, я наблюдаю, как в темноте вспыхивает пламя, а затем маленький круглый огонек.
Суворов отходит на пару шагов назад, желая исключить меня из зоны доступа дыма и специфического запаха. Снег противно скрипит под его ногами.
– Так ты куришь?
– Иногда, - Тим медленно выдыхает струю дыма вверх.
– Но не в машине.
– Нет, - мотает головой.
Оно и понятно. Нет-нет, не хочу думать о ней!
Гоню мысли прочь и смотрю на него.
В густых сумерках лицо Тима плохо видно, но когда он затягивается, маленький огонек освещает его, будто набросок картины, статую в парке.
Он стал более мужественным, сильным. Таким, каким я и хотела. Каким представляла его в своем воображении.
Но этот мужчина чужой. Был. Есть. И будет.
И только сегодня в мозг закралась мысль, что он может быть моим.
Вопрос: а действительно ли я этого хочу?
Да.
Другого шанса у меня не будет.
Теперь я это не только инстинктивно чувствую, но и осознаю это желание.
Покончив с сигаретой, Суворов впрыснул себе что-то в рот. Спустя секунду я поняла, что это был освежитель дыхания.
– Поехали.
Отомкнув машину, он обошел ее и открыл мне дверцу.
– Спасибо, - ровно выдала я, опускаясь на пассажирское сиденье и избегая прямого взгляда.
И тут произошло невообразимое.
Оказавшись с Тимофеем в непосредственной близости, мое сердце бросилось вскачь. Я так ясно ощущала его «бух-бух», что невольно испугалась, как бы мое сердцебиение и внезапное волнение не разоблачил Суворов.
Отворачиваюсь к окну.
Шум мотора, скрип снега под шинами.
Кажется, пронесло.
– Куда?
Называю адрес. Интонацию голоса стараюсь держать ровно.
– Так ты с Васей живешь? – иронизирует он.
– Да, - хмыкаю я, - уже два года.
По его виду заметно, что история с котом его умиляет.
– Что смешного, Тим?
Впервые позволяю себе его назвать по имени.
Тим.
Когда это происходит, он мельком глядит на меня.
– Я слышал, ты в Москву уезжала.
Слышал он. Леша рассказал. Гад!
Это моя самая нелюбимая тема! Вот вообще никак. Не собираюсь этого скрывать и всем своим видом показываю, что не желаю об этом говорить.
– Было дело, - отворачиваюсь к окну.
– Чего не позвонила?
Неожиданно слышу я.
Он сейчас серьезно?
Суворова никогда не волновали мои проблемы, зачем сейчас что-то изображать. Не буду высказывать ему это, потому что иначе придется упомянуть его супругу. А если я сейчас буду чаще поднимать в своем сознании ее, все мое желание обломится.
– А ты чего не позвонил?
Встречаемся на короткий миг глазами и вновь расходимся – он следит за дорогой, я задумчиво рассматриваю свой маникюр.
– Да, ты права, Вик, - с нотой грусти соглашается Суворов, - я мог позвонить, но не сделал этого…
– Знаешь, Тимофей, - во второй раз мне его имя дается уверенно, - меня сейчас все устраивает. Я не собираюсь думать и говорить и том, что было в прошлом. Это уже миновало. Это уже за моей спиной, а я никогда не оборачиваюсь.
Моя философия не сильно-то впечатляет Суворова, однако тему о Москве он больше не поднимает.
До самого моего дома мы говорили немного. Об улице, о городе, о людях.
Припарковавшись в моем небольшом дворе, мы замолкаем. Тим выключает движок, и мы сидим в полной темноте. Только свет фонарей дает легкое интимное освещение. К тому времени у меня проходит вся тревога, и я точно понимаю, чего я хочу.
– Пойдем, - хватаюсь за ручку двери.
– Куда?
– На чашку чая.
Тимофей перестает мигать. Сосредотачивает взгляд на моих глазах. И, не сказав ни слова, выбирается из машины.
Моя дверь глухо щелкает и распахивается.
А затем я вижу его руку.
Опираюсь на нее, выхожу из автомобиля.
– Окна квартиры выходят сюда? – Суворов вскидывает глаза на дом.
– Да.
Он ставит машину на сигнализацию и, взяв меня под руку, ведет к многоэтажке.
Мы заходим в подъезд, проходим до квартиры.