— Убеждаюсь в приемлемом состоянии сотрудника перед началом полевой работы, — скучным голосом ответил Ярик.

— И как?

— Сойдёт.

Польза от промозглой погоды всё-таки была: в пустом мокром парке охотиться на беглых шишиг никто не мешал. Одна нагло сидела прямо на гигантской клумбе у входа; при виде контролёров она ощерила острые зеленоватые зубы. Мишка метко сбил её с насиженного места и накрыл сетью, чтобы не дёргалась.

— Забег? — предложил он, поправляя на шее защитную цепочку.

— Опять на отчёт? — зевнул Ярик.

— Нет, давай на смену четырнадцатого, — решил Мишка. — Если проиграешь, махнёмся дежурствами. Хочу Макса с днём рождения поздравить.

— Кто ж тебе мешает? — Зарецкий пожал плечами. — На смену так на смену. Андрюха не участвует.

Бармин не возражал. Он вообще не слишком любил самостоятельно работать на полевых, особенно в таких вот случаях. Нежить успела благополучно разбежаться далеко за пределы радиуса действия надзорского амулета-манка; высвистать её через бирки не вышло, и пришлось глушить дамочек по одной, выслеживая по всему парку. Тем не менее, по прошествии двух часов Андрей записал-таки на свой счёт трёх шишиг, хоть и чуть не заблудился в процессе отлова. Старов всё равно его похвалил.

— Сколько их тут вообще? — уточил Мишка, оглядывая усаженных в ровный ряд когтистых дамочек.

— По отчётам… надзора… двадцать две… штуки, — тяжело дыша, сообщил раскрасневшийся Андрей. Он даже стянул с головы капюшон и мок под дождём, кажется, с удовольствием.

Старов утёр пот со лба и пересчитал слабо светящиеся серебряным, золотистым и лиловым недовольные кульки. Три Андрюхиных, восемь — Зарецкого и целый десяток Мишкиных, считая самую первую и самую наглую. Выходит, смену он выиграл.

— А ну тихо там! — прикрикнул Старов и показал кулак особо ретивой шишиге. Нежить бросила дёргать управскую бирку и зло зашипела. — Сами виноваты. Чего в загоне не сиделось?

— Мы и с-с-сидели, — каркнула одна из пленниц, на редкость упитанная. — Нас-с-с прогнали.

— Кто? — тут же насторожился Старов, осторожно трогая пальцем разогревшуюся цепочку.

Шишиги беспокойно завозились, заставляя нити сетей тревожно переливаться.

— Да кто ш-ш-ш его разберёт…

— Мы таких боимс-с-ся…

— С-с-жечь грозил…

— А вы защ-щ-щиту обещ-щ-щали…

Мишка шикнул на развоевавшуюся нежить. Что б им такое сказать, чтобы не подорвать авторитет Управы? Не ровен час, обидятся, примутся дурить, и вместо неведомого энтузиаста придётся их ликвидировать уже магконтролю. Старов открыл было рот, намереваясь толкнуть суровую речь, когда где-то неподалёку раздался рассерженный визг. Несомненно, последняя шишига только что распрощалась со свободой.

— Гляньте, ребят, какая красотка, — восхищённо предложил вынырнувший из зарослей Ярик. Он держал за шкирку здоровенную, в половину его роста, лохматую шишигу; добыча отчаянно сучила в воздухе длинными суставчатыми конечностями, ругалась последними словами и пыталась доплюнуть до своего пленителя. — Полчаса гонял!

— А-а-ах ты, гадина! — заверещала красотка и попыталась царапнуть державшую её руку. Зарецкий невежливо встряхнул пленницу, вызвав новый поток проклятий на свою голову. — Чтоб тебе с-с-смертью нечистой сдохнуть, с-с-сволочь, чтоб с-с-сгинуть так, чтоб не наш-ш-шли никогда! Погань, дрянь лживая, проклятый во…

— Ну хорош, — Ярик строго глянул на шишигу. Та продолжала разевать рот, однако ни звука из зубастой пасти больше не вылетало. — Последняя, что ли?

— Ага, — Старов довольно хохотнул. — Не складывается у тебя с дамами.

— Не то слово, — Зарецкий широко ухмыльнулся, спеленал добычу сетью и усадил на середину лужайки, подальше от заволновавшихся товарок. — Без меня, стало быть, отмечать будете?

— Нехорошо получается, — огорчился Андрей. — Слава, а давай Костю попросим поменяться? Он же всё равно не пойдёт…

— Не-а, я не самоубийца, — Ярик оглядел результаты трудов и засучил мокрые рукава. — Ну что, девушки, поехали домой?

— Не хотим! — тут же заголосила толстенькая; её поддержали несколько соседок. Отсаженная в сторону красотка вопить не могла, но всем своим видом выражала солидарность. — Не пойдём! Покуда того не прогоните…

— У них там какой-то самозваный контролёр орудует, — пояснил Мишка приятелю, повысив голос. — Говорят, перебить их пытался.

— Ага. Я его видел, — огорошил его Ярик. — Издалека, правда. Мужик в годах, примерно моего роста, седоватый такой. Заметил меня и удрал.

— С концами? — уныло спросил Мишка и получил в ответ кивок. — Блин, как так-то… А это ещё как понимать?

Красотка вдруг гордо выпрямилась, насколько позволяли магические путы, и обвиняюще простёрла когтистую лапу в сторону Зарецкого. Остальные шишиги испуганно притихли и, сколько смогли, отодвинулись подальше от озадаченного Ярика. Похоже, самая большая считалась у них главной и обладала непререкаемым авторитетом.