Боже, что за бредятина? Что ты несёшь, Пиманова? Да он, он… Ха! Он офигел! Стоит и смотрит на меня своими карими глазенками, хлопает ими и пытается сообразить, что делать. Дай пять, красава, ты сделала этого Волкова.

— Ниче себе! — из машины медленно выползла худенькая девичья фигурка. — Серьезно что ли? Ну, пап, ты даешь!.

— Женя, марш в дом, — скомандовал мужчина, понимая, что данная тема не должна быть предназначена для ушей одиннадцатилетней девочки. Вляпалась я идиотка, как всегда.

— Рима, ведь верно? — уточнил Волков, вздохнул тяжело, я лишь помахала в ответ головой, утверждая данный факт, тогда как внутренне себя сравнила с лошадью, отгоняющий от себя мух. Ох, и откуда только такие мысли берутся в твоей головке, госпожа Пиманова?

— Вы ведь сами понимаете насколько это звучит абсурдно? — уточнил он. — Мне следовало сейчас Вас выставить вон…

— Но Вы ведь не посмеете. А если я что-нибудь с собой сделаю из-за несчастной любви? — а тема-то зашла в мою больную ненормальную голову. Хм, а он довольно привлекателен этот Даниил Игоревич. Чуть выше меня, с тем учётом, что я на каблуках, широкие плечи, крепкие руки, обтянутые футболкой, а там можно и разглядеть угадывающиеся контуры его фигуры, очень…Ух! А такие можно в столярной накачать? Ну, да ладно, хватит слюни пускать, соберись, тряпка!

— Говорите, что Вам нужно и выметайтесь, — процедил он.

Я в ответ лишь похлопал глазками, делая невинный вид. А ведь раскусил же! Или не поверил. Может, повздыхать, да поныть, а потом бери, что «хош», пока клиент горяч. Не, с этим товарищем такое не пройдет. Но ведь никто не отменял ложь во спасение, а оно мне сейчас ой как нужно.

— Вы так плохо обо мне думаете? Да, я понимаю, что не нравлюсь Вам, но это не может отменить того, что чувствую я.

— Что за бред Вы несёте? — начал злиться он.

— Ладно, думаю, это бесполезное занятие, — развернулась на каблуках, процокав до калитки, которую хотела открыть.

— Стойте, Рима, — голос за спиной вызвал ооочень довольную улыбку на моей физиономии. Но это было адресовано, только кованном железному ограждению, тогда как Волков увидел меня расстроенную и растерянную.

— Рима, Вы поймите, что в ситуации глупее я еще не попадал, — попытался объяснить он.

— Понимаю, — согласилась я. — Извините, меня такси ждёт, — осталось только слезу пустить. Нет, Волков, много чести, чтобы я выдавливала из себя спасительную влагу. Ушла гордо, с высоко поднятой головой. А потом охренела от количества накапанной суммы на счётчике такси.

По пути набираю Алису, чтобы узнать, как она там отходит от встречи с однокурсниками. Но вместо стенаний по поводу головной боли и обещаний больше не пить, я слышу довольно бодрый голос, оповещающий о том, что она задерживается в стране.

— Значит, мне тебя не получилось уговорить. Что повлияло на твоё решение? — я даже обиделась. Или, скорее всего, это была обычная ревность.

— Захар предложил, я согласилась, — ну, этот ответ я предвидела заранее.

— Только не говори… Ты что, с ним спала? — на покашливание таксиста я даже не обратила внимание. Какая же я догадливая особа! Моя тихая подружка изменила своему благоверному итальяшке. Очуметь!

— Ругать будешь? — уточнила она.

— С чего ты взяла? Просто хотела поинтересоваться, как он, — улыбка наползла на лицо в ожидании тирады от Алисы. Но вместо этого услышала тихий смех.

— Ты невыносима, Пиманова. Не расскажу!

— Вот и молодец! Нечего с холостыми подругами обсуждать своих мужиков.

— Он не мой! — вздохнула она.

— Пусть будет немым, главное, чтобы в постели от него был толк, — рассмеялась я.

— Балбес ты, Римка! Я вещи собирать, пока!

М-да, откуда в тихоне Алисе такая тяга к экстриму: измена, ралли, на которое она собралась. Мне бы куда-нибудь смыться подальше.

А вот дома меня ждал серьезный разговор с серьезной сестрой.

— Ты офонарела? Почему мне звонит Волков и просит с тобой поговорить, называя тебя ненормальной. Ты что натворила? — руки в бока, взгляд хищной птички означали только, что Римочка «попала».

— На какой из вопросов отвечать первым? — уточнила я, стараясь немного разбавить ситуацию. Не, не получилось. Я была усажена на диван и подвергнута жёсткому допросу. Эх, кто бы знал, скольких сил и нервов мне стоило не расколоться. Павлик Морозов позавидовал бы!

— И в кого ты такая непутёвая?

— Ну, на генетическом уровне это тоже передается, — хмыкнула я.

— Вот! Вся в мать! — направила на меня свой пальчик сестра.

— Безответственная пофигистка? Ну, да! Согласна! Все про меня! Все? Будут ещё какие-нибудь наставления? Или мозгомойка уже закончена? А то жрать хочу, как слон. И его бы я и заточила сейчас.

— И это мне говорит журналистка? Как тебя люди читают с таким сленгом? — возмутилась сестра.

— Эти бедолаги все усвоят и переварят, главное, изюминки добавить. Ну, типа «СЕНСАЦИЯ!» — пожала я плечами, подбираясь медленно к кухне. Желудок уже урчал. А потом сгоняй эти килограммы от вкусностей. Хоть вообще в гости не приезжай.