Что моё всевластье уйдёт,

А к тебе несчастье придёт? —

Суть объясни мне твоих речей!»

Не поднимая очей,

Высказать всю правду решив,

Руки сперва на груди сложив,

Ответил Кутлукыя:

«Моё дело – сказать, мой хан.

Твоё дело – внимать, мой хан.

Кук-Туба – сердцевина Земли.

Здесь дворец властелина Земли.

В довольстве жил в Сарае народ,

Четверо было здесь ворот.

Приходил из далёких стран

За караваном караван.

Выйти не успевал из ворот

Шумный людской круговорот:

Города окружив лицо,

Двигалось замкнутое кольцо!

Шёл дождь или бури слышался крик, –

Но с ямом [6] спешил сюда ямщик.

Смело скакал сюда ездок,

Даже если был одинок,

Пищу находил и покой

На широкой дороге ямской.

Скачет – земля спокойна кругом.

Ляжет на отдых – земля, как дом.

Ничто не грозит жизни его.

Счастье, мир – в отчизне его.

Непобедимой была страна,

Неистощимой была казна.

Бедному люду в те времена

Весь доставался доход.

На лугах умножался скот.

Люди в стране теряли счёт

Запасам монетным своим,

Богатствам несметным своим.

Что ж видим, приблизившись к нашим дням?

Этих богатств не хватило нам!

Эй, владыка-хан, великий хан!

Править умел бы ты страной,

Мощной владел бы ты казной,

Не терпел бы народ мытарств.

Вспомни: была Золотая Орда,

Белая Большая Орда,

Путём шестидесяти государств, —

Теперь караван не входит сюда,

Верблюд не знает твоих ворот,

В долю купец тебя не берёт,

Монет не находит для тебя.

Не значит ли это, великий хан,

Что власть уходит от тебя?

Скажу, не страшась твоей руки:

Сары-Тау, хребет реки,

Был домом, где обитал мой народ.

Мой народ убавил ты.

Дважды переходить Идиль

Мой народ заставил ты,

И там его не оставил ты:

В бестравные солончаки,

В бурые, глинистые пески

Мой народ отправил ты,

Мой многоглавый город Кум-Кент

Сделал песком [7] , обезглавил ты!

Эй, владыка-хан, великий хан!

У кобылицы два соска:

Если один пропадёт,

Не будет в другом молока.

Вот верблюд двугорбый идёт.

Если горб один пропадёт,

Силы не будет в другом.

Лишил ты мой народ земли,

У него, значит, счастья нет.

К врагу твои птенцы перешли, —

У тебя, значит, власти нет!

Если я на старости лет —

Сделал две головы из одной,

Стал я двум владыкам слугой,

То, значит, справедливости нет,

Правды нет в державе твоей,

Если ты голову можешь отсечь,

Можешь в крови вымазать меч, —

Ханский меч, Токтамыш, приготовь:

Вот моя голова, моя кровь!»

Перед ханом, слов не тая,

Пал на колени Кутлукыя.

Хан Токтамыш сказал в ответ:

«Гай, татарин ты, гай, татарин ты!

От мангыта рождённый на свет,

Нечистый, нагульный татарин ты!

Вчера твоя жизнь – быль.

Сегодня – пепел, пыль.

Вчерашний бий сегодня умрёт.

Уничтожу я весь твой род!»

«Когда величавый певец,

Согнувшись, вошёл во дворец…»

Двух биев позвал Токтамыш.

С Дюрменом пришёл Чакмагыш.

Сказал Токтамыш-хан:

«Эй, Дюрмен, бий Дюрмен!

Ты возьми свой бердыш [8] ,

Кинжал обнажи кривой

Над вражеской головой!

Кутлукыя – лже-бий.

Голову ему отруби!

Была у него жена.

Пери [9] была она.

Подарила ему дитя,

К своим потом улетя.

Найди и убей дитя!

А ты, бий Чакмагыш,

К юрте его поспешишь.

Кресало – имя твоё [10] ,

Так высеки пламя своё!