Проходим в дом. Ксении очень неуютно, я это чувствую.

— Доблый вечел, я — Алина, очень лада с вами познакомиться, — Арина с улыбкой до ушей подходит к маме. Протягивает руку.

— Очень приятно, маленькая леди, — мамин взгляд теплеет. — Скажи, солнышко, а сколько тебе лет?

— Семь, сколо будет.

— Прекрасно! Ты проголодалась?

— Ага! Ооочень! Я в машине спала, а я после сна всегда голодная, — улыбка не сходит с лица Модельки. Она уверенно преодолевает каменные барьеры моей мамы, растапливая их, как смолу.

— Тогда ты подожди здесь с, — поворачивает голову ко мне, — моим сыном, а мы с твоей мамой приготовим ужин. Заодно и познакомимся!

34. Ксения

Этого я и боялась.

Делать нечего. Целую мое солнышко в щечку, шепчу на ушко, чтобы вела себя хорошо и следую за будущей свекровью. Конечно, она не первая, поэтому колени дрожат от напряжения и ожидания.

Мать Вадима всегда обвиняла меня во всех грехах. Особенно часто звучала фраза: «ты всю жизнь испортила моему сыну».

Только после развода отстала. Однажды, встретившись на улице, она просила меня вернуться, потому что Вадим стал невыносим и никого не слушает. Я ничего не ответила. Просто пожелала ей терпения и ушла. Надеюсь, женщина поняла, что ее сына уже ничто не изменит.

— Закрой дверь, — просит женщина. Надеюсь, меня не будут пытать. — У моего сына с детства привычка стоять под дверью и слушать то, что не для его ушей.

Блина!

Перед поездкой я колебалась. Понимала, что все слишком быстро и как-то неправильно. Мы изменились. Если откровенно, то и не были достаточно знакомы. Несколько недель под одной крышей прожили как лютые враги. И еще неделя была самой счастливой в моей жизни, но все же, мы бежим слишком быстро.

Страшно, что в один прекрасный момент это все просто закончится и я снова окажусь в начале дороги. Боюсь, не смогу больше пережить душевные страдания, которые я пережила восемь лет назад.

— Послушайте, — останавливаюсь у умывальника, — Я знаю, это выглядит довольно странно, — кажется, собрала всю силу в кулак, а продолжать не могу. Не решаюсь поднять взгляд и заглянуть женщине в глаза.

Складываю руки в замок на животе. Очень тяжело собрать мысли и говорить. Хочется под крыло Яна. Зарыться носом в воротник и подождать пока он все объяснит.

— Ксения, — теплее, — я молилась об этом очень долго, — поднимаю глаза. Удивленно моргаю несколько раз. — Я очень рада, что вы снова встретились, — говорит почти шепотом. Накрывает ладонью мои руки и с теплом смотрит в глаза.

— Спасибо, — а что я еще могу сказать, когда адреналин зашкаливает в крови. Хочется обнять женщину, и благодарить не только за понимание, а еще и за сына.

— Простите, я даже имени вашего не знаю, — делаю вид, что рассматриваю кухню.

— Юля, — подходит ближе. Обнимает, как родного ребенка. — Можно просто Юля.

Слезы текут по щекам. С трудом верю в происходящее. Это точно сказка. Так не бывает!

Оказывается, ужин уже готов, но мы с Юлей отчаянно делаем вид, что готовим. Я рассказываю, как мы познакомились с Яном, ведь женщина уверена, что ее сын упустил много деталей.

Изредка заглядываю в гостиную, чтобы узнать, чем занимаются Ян с Ариной. Как ни странно, доченька сидит тихо у мужчины на коленях и с интересом рассматривает старые фотоальбомы.

За ужином Арина рассказывает третью, более смешную версию нашего знакомства. Юля… как-то странно называть ее так, но отчества не знаю, не обращает на нас внимания, а все время уделяет моему маленькому солнышку. Заметно, как ей не хватает внуков, и я очень надеюсь, что Арина станет для нее отрадой.

— У меня мало длузей, а Машу заблали в детский дом, — вздыхает Арина. Копается ложечкой в кусочке желейного торта. — Я думала, а можно, когда мы станем настоящей семьей, забелем ее к себе?

Доченька поднимает жалостливый взгляд на меня, потом и на Яна.

Еще секунду до её слов я испытывала радость, но сейчас горькие воспоминания о годах, проведенных в детском доме, ошпаривают горло. Но точно не в моих силах удочерить девочку. У меня даже жилья собственного нет.

— Моделька, думаю, мы не можем решать за Машу, только она может решить оставаться в детском доме или искать новую семью.

Ян нежно накрывает ладонью мои дрожащие руки, сложенные на коленях. Юлия, с удивлением смотрит на сына. Блеск в ее глазах нельзя не заметить.

После ужина Арина с Яном моют посуду, а мы с Юлией выходим на балкон, с которого открывается живописный вид на маленький пруд.

— Это единственное, что осталось от моего мужа, — показывает на гладь воды, — он сам вырыл озеро, запускал рыбу, еще баню хотел построить, но не успел. Мне очень его не хватает, и только сын заставляет меня не опускать руки! — обнимает себя за плечи.