— Они это Блэйк и Флэй?

— Высшие альба.

— Они могут прийти сюда? — Кэйсси неожиданно для себя испугалась.

Ренна рассмеялась.

— Страшно?

— Можешь смеяться, но… Блэйк же не станет молчать, расскажет им про меня. А потом…

— Не паникуй.

— Я не паникую. Я… — Кэйсси села. Пожалуй, впервые отчётливо осознала: таких, как она, не просто не было и не будет. Таких, как она, и быть не должно. Генная модификация, эксперимент, который вышел из-под контроля. — Я жить хочу. Не вечно, но долго.

— Будешь, — заверила Ренна.

— Ага. Скажи ещё, что останешься со мной… — Кэйсси оборвала фразу, потому что «навсегда» прозвучало бы сейчас так же обречённо и неуместно, как «никогда».

Какое-то время Ренна молча изучала потолок, потом тоже села. Заговорила, взяв Кэйсси за руки и глядя в глаза:

— Послушай. Тебе ничего не угрожает. Ты вроде бы справилась с вирусом. Вейл оставила тебя в покое, она сейчас сильно увлечена Нарой. Этот мир, эта квартира — о них знают единицы. Флэй и ещё один альба, мой друг. Когда-нибудь я вас познакомлю. Здесь безопасно. Можешь оставаться, сколько захочешь. Хотя после розово-голубого благолепия Ланты Давинар наверняка покажется тебе постиндустриальным адом, но дом защищён, никакие «они» не смогут ввалиться без предупреждения. Всегда будут нужные секунды, чтобы удрать.

— А ты?

— Что я?

— Ты будешь здесь со мной?

— Я… — Ренна отвела взгляд. — Мне нужно знать… нужно понимать, что произошло в Альбаррасине. Это действительно важно. Но это никак не влияет на нас с тобой. Я не хочу, чтобы ты лезла во всё, что случится там дальше.

Кэйсси опешила. Потом разозлилась.

— Давай договоримся, что ты не будешь решать, куда мне лезть, а куда — нет.

— Зря хорохоришься. Ты когда-нибудь своими действиями уничтожала целый мир?

— Вот давай только без нравоучений тысячелетней, умудрённой бесценным житейским опытом.

— Да нет у меня никакого тысячелетнего опыта! Мне и семисот ещё нет.

— Не важно, — Кэйсси обиженно поджала губы. — Хочешь, чтобы я ушла, так и скажи.

Ренна неожиданно подалась вперёд, обхватила её лицо ладонями, прижалась лбом ко лбу. Прошептала:

— Я не хочу, чтобы ты уходила. Я хочу, чтобы ты жила. Понимаешь? Чтобы любила меня, а не ненавидела.

— Я на твоей стороне, — также шёпотом ответила Кэйсси.

Пальцы Ренны скользнули на её плечи, мягко сжали. Она наклонилась, нежно поцеловала Кэйсси в губы, обняла. Снова шепнула, как будто их могли услышать:

— Если скажу, что я чуть с ума не сошла, пока ты приходила в себя все эти дни, ты поверишь?

По её глазам было видно, что это действительно так. А ещё там была усталость. Не та, что раньше, когда утомляла вечная жизнь, а иная: когда полно проблем, нужно куда-то спешить, что-то делать, с чем-то разбираться.

— Чем я могу помочь? — тихо спросила Кэйсси.

Ренна еле слышно вздохнула.

— Не знаю. Замок развернулся, утратил многомерность, поломал к чертям половину леса, а они всё равно отказываются признавать очевидное. Не верят, что это конец. Не хотят верить.

— Конец? — Кэйсси удивлённо вскинула брови. — Вейл всё-таки нашла рецепт от вечности?

— Не в Вейл дело. — Ренна покачала головой. — Понимаешь, я ведь хотела измениться сама. Хотела вернуть себе и другим альба выбор. Хотела отдать долг Флэю, — она смотрела мимо неё: в окно, будто могла там что-то увидеть. А может, и могла. — Знаешь, на что меня в своё время поймала Блэйк?

Кэйсси не знала.

— Мой отец умер до моего рождения, и мне его чертовски не хватало. А потом пришла Блэйк и… Безграничные возможности с вечной жизнью шли бонусом. Флэй не знал о моём существовании. Блэйк не рассказывала ему до последнего. Запретила мне. Ждала, пока я изменюсь. Боялась, что не выйдет, ведь такого никогда не было, чтобы кровные родственники обладали равным даром. Переживала, что тогда Флэй не выкарабкается, что она потеряет его. Блэйк, наверное, никогда ни за кого так не боялась, как за него. И я не знаю, хватило ли у неё смелости посчитать. У меня — хватило. Флэй приходил к моей матери за день или два до того, как в его ДНК не осталось ничего человеческого. А потом на свет появилась я.

— Почему-то меня это не удивляет? — хмыкнула Кэйсси, вспоминая красивую девушку из памяти Блэйк. Значит, она и есть мать Ренны. — Вы с ним говорили после того, как я?..

— О тебе?

— О том, как он собирается жить дальше вечно.

— Он-то как раз и не собирается, — Ренна усмехнулась. — Флэй в курсе, чем происходящее грозит всем альба.

Кэйсси вздохнула, размышляя, стоит ли произносить вслух, что она на самом деле думает про Флэя и о том, какой выбор он сделал, как сделал. Не потому что опасалась реакции Ренны. Просто не была уверена, нужно ли ей это сейчас. Казалось, Ренна хочет выговориться, а не выслушивать её мнение по каждому пункту. В конце концов, что Кэйсси понимает? У неё никогда не было семьи и родных, ей не пришлось делать выбор между вечной жизнью и смертью, за неё всё решили другие.

— Не мне его судить.

— Не тебе. Но ты судишь, — Ренна вдруг засмеялась. — Флэй лучше меня. Когда-нибудь ты это поймёшь. Я никогда его не винила. У меня было чудесное детство. До тринадцати лет я, вообще, вела себя, как избалованная маменькина сволочь. Смерть отца неожиданно принесла успех его последней книге. Моя семья и раньше не испытывала стеснения в средствах, но к моему рождению пришёл именно успех. Невероятный. Я ни в чём не знала отказа. Могла делать, что хочу, как хочу и где хочу. И я та, кто я есть теперь, потому что тогда всё сложилось именно так.