— Ваш воздух неядовитый. И солнце очень похоже на наше.

— Может, для альба не ядовитый, а для нас… для них, то есть. Знаешь, ночью здесь гораздо красивее.

— А ты здесь уже бывала?

Несколько секунд Нара задумчиво кусала нижнюю губу, словно решая, рассказывать или нет. Встретилась с Блэйк взглядом.

— Один раз. После того, как те существа на поле взорвались. Сама не знаю, как так вышло. Вспышка света, миг, и вот я уже стою на этой самой скале. Вокруг темнота. Ночь. И только луна. Огромная, близко-близко. Такая… — Нара восхищённо округлила глаза. Блэйк только сейчас заметила, что они стали ярче и зеленее — как трава в Альбаррасине. А может, так падал солнечный свет. — Я же никогда по-настоящему её не видела, потому что сфера преломляет лучи. В общем, когда я поняла, что за сферой, жутко испугалась. Не поверишь, но гораздо сильнее, чем тогда на поле, когда мы падали. Первой мыслью было: сейчас я задохнусь и умру. Нельзя дышать! Не дышать тоже нельзя, поэтому пришлось сделать вдох. — Нара захохотала. Наклонилась, заглядывая через край. Присвистнула, прекращая смеяться. — Ого!

Блэйк тоже подошла к обрыву. До моря было не меньше нескольких сотен метров; на столько же, если не больше, простиралась водная гладь во все стороны, местами виднелись похожие скалы с плоскими вершинами. Все ровные, все, казалось, в одну высоту. Хотелось расслабиться, насладиться тёплым, таким похожим и в то же время совсем другим солнцем, может быть, поддаться безумному порыву и, раскинув руки, рухнуть вниз, в воду. Такой лёгкости уже давно не доводилось ощущать.

— Удивительно, что я не помнила этого, пока мы не оказались на пляже. Странно, правда? Наверное, ваше море и на меня как-то влияет. Другого объяснения я не вижу.

Блэйк обернулась к ней.

— Хочешь сказать, оно тебя изменило?

— Могло? Я ничего не почувствовала. Ну, того, что ты описала, — Нара опустила взгляд на промокшие туфли. — Только когда ты в Кэйсси вцепилась, меня как в кипяток опустили. А дальше, — она с досадой махнула рукой, — не получается описать словами. Но как факт — и вспомнила, что было после поля, и смогла тебя… — Нара вдруг прищурилась, подмигивая. — Как бы это обозвать, чтобы не обидеть?

— Обзывай, как есть.

— Бедная Кэйсси. Наверное, со стороны… — На какую-то долю секунды на её лице снова промелькнуло прежнее беспокойство. Нара замерла, сосредоточенно глядя перед собой, потом опять заулыбалась. — Боюсь думать, как выглядят ваши спальни, когда вы…

— О, вот тут как раз возможны варианты! — Блэйк рассмеялась. — Поэтому после мы стараемся не терять контроль.

— Да, лучше не теряй. Мне мой мир нужен целым, — Нара пересела на край скалы, свесила ноги. — Не люблю солнце.

— Я тоже, — Блэйк немного поколебалась, но всё-таки села рядом. Откуда-то появилась уверенность — даже если они соскользнут вниз, ничего не случится, этот мир — особенный, как и сама Нара. — Но у меня нет выбора, любить или нет. Оно нам нужно, как людям — вода и пища. Мы как дурацкие батарейки. Энергетическая сущность, запертая в слабой физической оболочке. Вода и еда не дают нам жизненных сил. А солнце Альбаррасина — да. Наполняет нас. Луна же только бодрит.

— Значит, я тоже теперь батарейка, которой необходимо солнце?

— Ты не альба. Может, для тебя всё осталось по-прежнему. Может, окажется, что тебе необходимо ваше солнце. Оно ведь непростое, ты разве не чувствуешь?

— Не-ет, — неуверенно протянула Нара. Взглянула на небо, щурясь. — По-моему, обычное. Только ярче, чем внутри, под сферой.

— А я — чувствую. Моя сила растёт. Немного иначе, чем в Альбаррасине, но растёт. Наверное, для твоих ощущений ещё не время. Ты поймёшь сама. Оно приходит, как чувство голода.

— Звучит ужасно, если честно. Слушай, а может, наши с тобой биополя просто несовместимы? Это хотя бы объяснило, почему закоротило браслет. Ну, и остальное. Хотя браслет — всё же следствие. Я по-прежнему считаю, что со мной что-то сделали гораздо раньше. Всё прокручиваю в голове… — Нара замолчала, нахмурилась. Смотрела на Блэйк, но будто бы сквозь. А потом схватила её за руку и кинулась со скалы вниз, увлекая за собой.

Блэйк и Нара исчезли и не спешили возвращаться. Как добраться в замок одной, Кэйсси не знала, с берега его даже не было видно. Она скинула намокший и перепачканный в песке халат, бросила его на один из валунов и потянулась, разминая мышцы. Кожу приятно грело и едва ощутимо покалывало, как бывает в жаркий ясный день, если прогуливаться под солнцем без одежды. Но сейчас была ночь, и пустынный пляж освещали только луны. Всё-таки странный мир.

Кэйсси приблизилась к воде, присела на корточки у самой кромки. Шторм утих, и сейчас спокойное море тихо шелестело, робко облизывая гальку. Кэйсси осторожно протянула к нему пальцы — вода тут же мягко отступила на полшага, обнажая рыжее песчаное дно.

— Какого чёрта ты делаешь на пляже?! — недовольный голос принадлежал Ренне. Взлохмаченные волосы, сверкающие глаза, неожиданная белая рубашка на голое тело, застёгнутая на несколько нижних пуговиц, вместо привычной чёрной футболки и джинсов. Видок — будто Ренна сорвалась с места внезапно, неожиданно даже для себя. Помчалась выяснять, обвинять, требовать.

Кэйсси уже привыкла, что Одарённые появляются из ниоткуда и уходят в никуда, но эта троица била сегодня все рекорды.

— Не видишь? Принимаю лунные ванны, — огрызнулась она.