Майк делает вид, что не знает нас.

– Я здесь только ради трупов, чтоб ты знал.

– А я, думаешь, по тебе так соскучился, что через весь город пилил?

Мы обменивались колкостями до тех самых пор, пока не оказались в холодном морге. В голову сразу ударили виды жутких убийств и стало как-то не до смеха.

Меня пронзила дрожь, когда Джеймс Уинстед, новый патологоанатом, назвал имена убитых. Пальцы похолодели, и язык на короткое время перестал ворочаться. Давненько со мной ничего подобного не случалось. Я опять это подметил: давно со мной такого не случалось.

Я попытался не показывать вида, и наконец выдохнуть, но как назло сделал это громче, чем предполагал. Мэтт, Майк и Джеймс обернулись на меня.

– Вы в порядке, Хилл? – непонимающе нахмурил лоб Уинстед. – В обморок не грохнетесь?

Я отрицательно помотал головой:

– Жарко.

– Здесь?

Мэтт похлопал меня по плечу и предложил приступить к делу.

Джеймс Уинстед достал из холодильников оба трупа, на прозекторском столе они выглядят не так жутко, как на местах преступления. Без крови и «живого» антуража. В морге вообще смерть и мёртвые тела воспринимаются не так критично. Что ж, раньше я учился везде их так воспринимать, долгое время даже получалось, но с этим делом со мной что-то произошло.

Я чувствую, что теряю хватку, и с трудом скрываю страх. В голову лезет всякое и практически ничего по делу.

Патологоанатом, спустя несколько минут поисков на заваленном бумагами столе, нашёл отчёты по вскрытиям. Он приосанился и с непривычной серьёзностью в голосе начал зачитывать всё с листа.

Вскрытие показало, что Ойвинд Эге на момент, когда его прибивали к деревянному каркасу, был всё ещё жив. Правда, в его крови столько синтетического наркотика, что, вероятно, он был без сознания и практически ничего не чувствовал. Кровоподтёки в области коленного сгиба – следы инъекции того самого наркотика. Место для укола выбрано необычное. Это может говорить о том, что Художник желал помучить жертву, или же, как вариант, никак не мог рассчитать верную дозу.

Даже не знаю, что более вероятно.

Татуировка на затылке мистера Эге сделана около полугода назад. Руна миссис Муслу в несколько раз старше – примерно два года. Найти мастера или салон, в котором их набили, Майку не удалось. Впрочем, особой надежды на это у меня и не было.

Интересное совпадение, татуировка у Ойвинда появилась, когда студент начал посещать кабинет Муслу. Ронда на тот момент уже больше года посещала её кабинет, но, к счастью, не обзавелась «чёрной меткой». Да и Тревор мне ничего не говорил о других членах культа в составе преподавателей.

Тело Ануджи Муслу разделали ножовкой. На момент распиливания женщина, вероятно, была жива, но без сознания. В её крови найдено снотворное, которое регулярно принимала психолог, но доза превышена в десятки раз. Проще говоря, Муслу собиралась покончить с собой, наглотавшись таблеток. Она выпила, предположительно, две трети таблеток, около сорока штук.

– Матка извлечена, причём это сделали сразу, чтобы не повредить. – добавил патологоанатом и закрыл тоненькую папку с отчётом. – Я бы сказал, действовал профессионал. Очень аккуратная работа. И распил выдаёт руку мастера.

– Значит, наш убийца – медик? – предположил Дормер, сложив руки на груди. – Или имеет медицинское образование?

– Один из убийц. – поправил я и указал на расплывшиеся синяки и кровоподтёки на ноге Эге. – Заметь, один режет со знанием дела, а второй задел сосуды, когда уколы делал. – я поднял глаза на Джеймса. – Верно?

– Абсолютно. – патологоанатом кивнул. – Их точно двое.

Наконец, мы покинули морг и вышли на улицу. Я сразу же схватился за пачку сигарет. Табак мне нужен как никогда. И дело вовсе не в трупах, а в той скромной надежде, что у нас всего лишь подражатели, а не тот самый культ.

На это указывает само место преступления. Никакого антуража жертвоприношения, на проведение специального обряда или ритуала тоже ничего не говорит. Руна, но она значительно отличается от Оталы, Йеры и Ингуз. Пусть из тех же скандинавских, но другая. Анис… Да, это ещё одно совпадение.

Пусть это всё звучит очень неубедительно, но чутьё подсказывает – здесь что-то другое.

Не сдержавшись, я нервно рассмеялся, закрывая ладонью глаза от жгучих лучей полуденного солнца и мрачных взглядов друзей.

– Митч, ты совсем крышей поехал? – негромко и даже как-то боязливо спросил криминалист. – Здесь нет ничего смешного.

– Если это культ, то не тот, о котором мы все с вами думаем. – сказал я и снова затянулся, но поглубже. – Вроде подражателей, но всё-таки другие.

Майк попросил у Мэтта сигарету и зажался, обняв себя левой рукой.

– Митч, я поднял дело Ангелов Гекаты. – отрывисто проговорил Стенли. – Совпадений слишком много.

– Но это не они. – не отступал я. – Очень похожи, но не тот самый культ. Понимаешь о чём я?