На этот раз никаких скрытых посланий?

– Она была без сознания на момент смерти? – я заметил пустую баночку из-под снотворного на столе. – Ты осматривал ковёр, Майк? – опустившись на корточки, я разглядел полурастворившиеся таблетки в массе из плоти и сгустившейся крови. – Сколько она выпила? И зачем? – я поднялся и сделал пометку в блокноте. – Муслу знала, что за ней придут?

Между тем я расслышал голос Роско. Он поднимается по лестнице с полицейским, оба с живым интересом обсуждают некую Миранду Скотт. Офицер смеётся, Роско подхватывает и гогочет на весь коридор.

– Майк, что скажешь? – я поднял на него глаза. – Эй, Майк!

Криминалист с ужасом уставился на тело миссис Муслу и замер, держа в руках фотоаппарат. Майк нервно сглотнул и отшатнулся.

– Митчелл, здесь татуировка. – едва слышно прошептал Стенли. – У неё на затылке. Руна. Опять руна!

– Майк, выйди на улицу. – скомандовал Дормер. – Иди покури, живее.

Криминалист послушно покинул комнату. Следом за ним вышли ещё двое полицейских. Остались только я, Мэтт и Роско.

Дормер попросил закрыть дверь и приоткрыл окна.

– Митч, на Майка сейчас надежды никакой. Отправлю его в отпуск, иначе придётся искать нового криминалиста. – честно признался детектив полиции, уперев руки в бока. – Мне нужно, чтобы ты занялся уликами.

– Я помогу! – тут же вызвался Банколе. – Я и не такое видел, мне нормально.

Мой взгляд скользнул по полкам стеллажа и зацепился за глиняную фигурку слона, расписанную завитками и точками. Я подошёл ближе. Это диффузор для ароматических масел. Сейчас в нём остатки апельсинового. Аромат почти выветрился и едва чувствуется из-за вони от трупа, но и этого достаточно, чтобы «заставить» мозг сконцентрироваться.

Вообще, насколько я знаю, апельсиновое масло способствует расслаблению. Разве что Майк пробыл здесь слишком долго, а в лампу в масло было добавлено что-то ещё. Передозировка могла спровоцировать нервное возбуждение. Прибавить сюда зверское убийство…

Криминалист держал при себе таблетки от тошноты и рвоты. Одним из симптомов отравления являются как раз тошнота и рвота. Также повышенное давление, удушье и головная боль.

Я сунул проклятого слоника в пакет для улик, а затем открыл окно настежь. Надо проветрить, иначе нас всех так в психушку увезут.

– Что ты делаешь? – непонимающе спросил Мэтт и усмехнулся: – Запарился? Так на улице-то жарища, Митч.

– Сколько здесь пробыл Майк? – я открыл дверь, чтобы быстрее проветрить кабинет. – Его тошнило? Ему было плохо?

– У него голова разболелась минут через двадцать, – растерянно сообщил Дормер, – потом пару раз туалет искал и воды просил. Здесь духота была. – мой друг наконец сложил два и два. – Чёрт, я и не почувствовал! Это ведь масло какое-нибудь было, да?

– Ты выходил. – кивнул я. – Конечно же, ты не почувствовал. А Майк надышался.

Дормер облегчённо выдохнул и согнулся, опершись на колени руками. Из его груди вырвалось несколько ругательств.

– Я боялся, что Майк крышей поехал. – негромко сказал полицейский. – Чёрт…

– Мэтт, ещё у кого-нибудь есть признаки отравления? – спросил я, осматривая колючку, которой «украшено» тело миссис Муслу. – Кто был на месте преступления?

Мой друг хитро посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.

– Ронда не заходила. – ответил он. – Даже дверь не открывала, хотя ключ был привязан к ручке.

– С Ронни говорил призрак. – вмешался Роско. – Какой-то мистер из прошлого века. Он сказал ей про надписи и назвал твоё имя.

Гора с плеч! Я не подал виду, но стал чувствовать себя гораздо лучше после такой новости. Значит, ни Ронда, ни Оливер не видели труп. Слава Богу…

Я вернулся к телу миссис Муслу, пока Роско осматривается и собирает улики. Не могу не отметить, мой помощник часто оглядывается, будто чувствует на себе чужой взгляд.

Нельзя игнорировать то, как посажено тело: величаво, по-царски. Колючее растение выполняет не только роль украшения, но и удерживает труп в нужном «горделивом» положении. На шее есть украшение в виде массивного медальона триединой луны, а на руках – от костяшек пальцев до середины предплечья – выведены различные узоры. Вероятно, сделаны хной.

На затылке психолога красуется чёткий символ руны в виде… я бы назвал это куриной лапкой, поднятой вверх. В фотоаппарате Майка я нашёл фото руны с затылка Ойвинда Эге. Рисунки идентичны. Если верить всемирной сети, то называется этот знак – Альгиз.

В отличии от предыдущего убийства в кабинете миссис Муслу не обнаружено звёздочек аниса.

Мы с Роско вышли из залитого кровью помещения ровно в три часа дня. К этому времени толпа зевак заметно поредела. У заграждений остались только самые любопытные. Правда, после слов Мэтта, что им всем придётся проехать в участок и дать показания, зевак как ветром сдуло.