– Даже тебе, наставнику, не дал поближе рассмотреть? – удивился друид.

– Я и просить не стал. Сам поймёшь почему, когда увидишь оберег. Кстати, двое глупых мальчишек, наших главных забияк, ночью попытались умыкнуть у новенького невиданную штучку…

– И что?

– Ничего. По рассказам очевидцев, оба вдруг обмякли и осели на пол – а потом два дня не могли говорить, только рты разевали, словно рыбы. Примечательно, что сам Берд даже не проснулся…

В путь отправились немедля. Коротко, даже весело попрощавшись со школьными приятелями, Берд безо всякой опаски забрался в добротную карету, в которой путешествовал друид. Кучер Мардуд, он же личный слуга Олвида, сам из серых, то есть низших друидов, запрыгнул на козлы, и запряжённая двумя гнедыми карета покатила по узкой, но сухой, вполне приличной в летнюю пору колее, мягко стуча колёсами.

– Нравится? – спросил Олвид, видя, с каким любопытством юный попутчик осматривается.

В карете действительно имелось всё необходимое для долгого путешествия: мягкие, обитые кожей сидения, ларь со съестными припасами, сундучок с личным вещами друида (у мальчика, понятное дело, никакой поклажи не было), на окошках плотные шторки от солнца и пыли, масляный светильник и даже маленькая печурка-жаровня на случай холодов.

– Полный комфорт! – одобрил мальчишка. – Не сравнить с раздолбанными повозками трубадуров… Хотя с ними было весело: что ни день – новое селение, каждый вечер представление!

Олвид отметил очередное странное словечко в речи найдёныша, но отвлекаться от темы не стал:

– Ты долго с ними путешествовал?

– Месяц, если не больше – я дни не считал.

– И где успели побывать?

– Сначала долго ехали вдоль левого берега Дунава, затем три дня провели в Вуковаре – там был большой праздник. Потом свернули к Хаммаборгу, а оттуда уже и до обители мудрейшего Олгирда было недалеко, – подробно доложил мальчишка.

– Почему трубадуры отвезли тебя именно к Олгирду? – продолжал допытываться друид.

– Так ведь Ильмар, который у них за старшего, сам когда-то учился у Олгирда. Правда, недолго, всего год: освоил счёт, грамоту и решил, что хватит с него наук, да здравствует искусство! Ну, так он рассказывал. А мне, наоборот, стало любопытно, чему же здесь в школах учат…

– Здесь? – насторожился друид. – А ты сам откуда родом будешь?

– Не помню, – снова пожал плечами Берд. – Словом, я стал проситься в школу, и ребята меня отвезли, хоть и без особой охоты: к тому времени у Ильмара созрели на меня свои планы…

– И какие же?

– Он хотел обучить меня искусству трубадура! – не без гордости сообщил мальчишка. – У меня ведь и голос есть, и слух, я лютню освоил всего за неделю, потом ещё флейту. Слова песен с ходу запоминаю – все говорят, память у меня суперская…

– Какая?

– Ну, намного выше среднего. Вот только что было со мной до взрыва, не помню…

– А сам взрыв помнишь? – резко подался вперёд Олвид.

Мальчик немного подумал, прежде чем ответить:

– Где-то внутри осталось смутное ощущение полёта… или падения. Очнулся на краю большого поля за городом, кругом кавардак: люди, шатры, телеги, кони – всё вперемежку. Я плохо соображал, голова звенела. Встал и пошёл…

– Куда?

– Вперёд.

– А потом?

– Потом, видимо, снова упал. И меня подобрал Ильмар…

Таким образом они снова пришли к тому, с чего начали. Друид умолк, погрузившись в раздумья, а потом и вовсе, казалось, уснул, по крайней мере, глаза его были закрыты. Мальчик же придвинулся ближе к окошку, раздвинул шторку и стал смотреть на дорогу.

Покинув лесистую долину без всяких происшествий – видимо, Мардуд действительно глубоко загнал проказника лешего – карета теперь катила мимо возделанных полей и покатых зелёных холмов, на склонах которых паслись тучные стада. Это был плодородный край, населённый трудолюбивыми людьми: кельтами, германцами, славянами – здесь, на восточной границе Соединённого Королевства, народы давно перемешались. Не останавливаясь, путники миновали несколько деревень с аккуратными белыми избами, крытыми соломой; изредка попадались и приземистые кирпичные здания с черепичными крышами. Только когда колёса повозки гулко застучали по деревянному мосту через речку с живописными пологими берегами, друид открыл наконец глаза.

– Почему ты не спрашиваешь, куда мы едем? – спросил он юного спутника, словно их беседа и не прерывалась.

– Подумал, ты сам скажешь, мудрейший, если сочтёшь нужным. А если не сочтёшь, что ж, увижу по прибытии, – ответил мальчик, привычно пожав плечами.

– Разумно, – согласился Олвид. – Я действительно собирался рассказать тебе по дороге. Так вот, я везу тебя в другую школу…

– Опять в школу? – огорчился Берд, однако тотчас спохватился: – Прости великодушно, мудрейший, обещаю больше не перебивать тебя!

Друид снисходительно кивнул: мальчишка ему всё больше нравился.

– Это необычная школа, можно сказать, единственная в своём роде. И учатся там необычные дети, особенные… – Олвид внимательно смотрел на собеседника: тот хотел было что-то сказать, однако сдержался – обещал ведь молчать. – Да, отрок, ты тоже особенный и тебе действительно нечего делать среди обычных детей. Я уверен, тебе понравится в новой школе… Ты знаешь, кто я? – вдруг спросил он без всякого перехода.

Мальчишка, однако, не растерялся: