Берд с готовностью кивнул.

– Тебе нравится здесь, в школе? – губы Олвида продолжали улыбаться, но глаза смотрели пронзительно, цепко.

– Не очень, – чуть подумав, признался мальчик.

– А что так? – губы друида растянулись ещё шире: казалось, они жили отдельно от остального лица.

– Скучновато, по правде говоря, – Берд виновато покосился на главу школы.

Наставник заморгал в недоумении, а друид невозмутимо продолжил, словно именно такого ответа и ожидал:

– Ты хотел бы отправиться со мной?

Он нарочно не сказал, куда именно, однако парнишку это не испугало.

– Это уже третий вопрос, мудрейший… Но да, хотел бы: я люблю путешествовать!

– Вот и хорошо, – коротко кивнул Олвид. – Иди, заканчивай свой матч, и поедем.

Он махнул рукой, отпуская мальчишку, и того как ветром сдуло. Затихшие было крики за окном возобновились пуще прежнего.

Глава школы тоже ожил:

– И как тебе отрок?

– Сказать, что он странный – ничего не сказать, – задумчиво погладил серебристую бороду Олвид. – Вроде ещё ребёнок – ему ведь лет двенадцать-тринадцать, не больше? – а как точен в словах, как решителен в действиях! Не каждый взрослый муж может похвастаться такой твёрдостью духа.

– И то верно! – Олгирд встал, подошёл столу и наполнил две толстостенные кружки прозрачной жидкостью из глиняного кувшина; в воздухе запахло мёдом и пряными травами. – Отведай нашего сбитня, брат, подкрепи силы – поди, всю ночь не спал, и вот снова в дорогу… Значит, ты его забираешь?

– Непременно, – подтвердил Олвид, принимая кружку. – У мальчика налицо задатки прирождённого вождя. Ему нечего делать в твоей тихой обители, – по губам друида скользнула лёгкая усмешка. – Скучновато ему, как видишь!

– Берд рождён быть вождём, вне сомнений, – согласился наставник, возвращаясь на прежнее место. – Однако меня смущает плутовской огонёк в его глазах – не знаю, заметил ли ты…

– Заметил. Но это лишь свидетельствует о гибкости ума… и непредсказуемости нрава. Согласись, вождь с такими качествами имеет все шансы стать великим вождём!

Олгирд понимающе хмыкнул:

– Вижу, ты уже определил будущее мальчишки… Однако не спеши, брат! – добродушное лицо внезапно стало очень серьёзным. – Ты ещё не всё знаешь про нашего Берда, в смысле, из того, что известно мне.

– Так расскажи, – опустошив кружку, Олвид поставил её обратно на стол и выпрямился, приготовившись внимательно слушать.

Олгирд не заставил мудрейшего ждать. Наклонившись, он достал из стоявшего в углу сундука тугой свёрток и развернул его быстрым жестом потешника, развлекающего народ на улицах. Это были сильно потёртые синие штаны и рубаха на пуговицах.

– Я так понимаю, это одежда, в которой был наш мальчик, когда его нашли? – спросил друид, наклоняясь ближе. – Крой необычный… и швы зачем такие крепкие, он же ребёнок, не воин? Пуговицы странные, непонятно из какого сплава… А это зачем? – он ткнул пальцем ниже пояса штанов, в металлическую змейку, которая расходилась на две продольные половинки.

– Это вместо завязок, я уже разобрался. Хитрое приспособление, сложное в исполнении, но пользоваться очень удобно… Ты лучше на ткань внимание обрати, – подсказал Олгирд. Он стоял рядом, скрестив руки на груди.

Олвид послушно пощупал штаны, потом рубаху.

– Это же травяная шерсть! Та, что выращивают в Хинду и на южных границах Скифии…

– Именно так. Дороже её только чинайский шёлк. Получается, наш мальчик родом с восточных земель, что ли?

– Нет, я видел южных славян и скифов, встречал даже хиндусов и чинайцев. Не похож он ни на тех, ни на других, ничуть не похож. Думаю, он всё же из западных народов, но из очень богатой семьи! Кстати, это подтверждает и явное пренебрежение сословными границами, которые он так однозначно выказывает… Брат, я бы хотел забрать с собой эти вещи, – Олвид показал на штаны и рубаху.

– Ну, не знаю… Я, между прочим, отдал за них трубадурам целую бутыль живой воды!

– Живой? – с усмешкой переспросил друид. – Это та, от одного глотка которой лошадь падает как подкошенная?

– Так ведь люди не лошади, – глубокомысленно изрёк Олгирд.

– И то верно: скотина по доброй воле яд пить не будут.

– Всякое лекарство есть яд, если его принимать в неверных количествах…

– Ох, брат, смотри, доиграешься! – друид шутливо погрозил пальцем. – Даже до Совета дошли слухи о том, как ты хитростью вызнал у северных карликов способ приготовления этой «живой воды»…

– Клевета завистников!

– … однако я бы не отказался от фляжечки сего снадобья – в дороге ведь всякое может случится… Так я заберу одежонку? И объявлю твою школу лучшей в германских землях.

– Забирай, – согласился наконец Олгирд. И, глядя, как брат снова сворачивает узелок, неожиданно добавил: – Только это ещё не самое удивительное из имущества Берда.

– Вот как? – друид резко вскинул голову. – Есть ещё что-то? Покажи!

– Рад бы, да не могу, – старик-наставник нарочно тянул время, дразня важного гостя. – Это оберег. Мальчик носит его на шее под рубахой, не снимая ни при каких обстоятельствах. Я заметил, когда ребята в речке купались…