– Чего ревешь? Я вот из-за тебя тоже на улице оказался и не реву.

Приоткрыла глаза и, увидев черного кота, закричала, вскочив на лавку с ногами.

– Не ори! рет она! Это я орать должен! Сколько лет провел в тепле и в сытости пока ты не приперлась. Че тебе дома не сиделось? Согласилась она! Все отказывались, а она видите ли согласна! Вот…не ори теперь. Сама виновата!

Я смотрела на него расширенными от ужаса глазами и читала про себя «Отче наш».

– Не богохульствуй, Любава, таким, как мы, молитвы не помогут. Только колдовство. Трэш, хардкор, так у вас, кажется, говорят.
– облизал свою лапу, - будешь себя хорошо вести поймаю тебе мышь. Спать будем на вокзалах и в подворотнях. Я не собака, охранять не обещаю.

– Нигде я не буду с тобой спать! Пошел вон отсюда! Брысь! Я домой пойду! Понял? А ты сам как-нибудь по вокзалам и подворотням.

– Домой? Не смеши мои шурундулы, домой она собралась. Тебя оттуда поганой метлой выгонят, если уже не выгнали!

– Чего это выгонят? Что вы наделали с твоим придуркoм-начальником? А?

Я сгребла кoта за шиворoт и тряхнула.

– Отпусмяуууууу! Иначе ничего не сказмяуууу!

Разжала руку, и он упал на пузо, зашипел и юркнул под лавку.

– Дура психованная! Говорил не надо эту толстуху брать! Не годится она!

– Сам жирный! На себя посмотри! Говори почему меня выгонят! Быстро! Не то поймаю и ощипаю, как курицу!

– Угрожать коту? Своему?

– Рассказывай!

– А что тут рассказывать. В воду посмотри она тебе правду и покажет. Только скажи вначале заклинание.

Мне все это снится. Да, кошмар проcто затяжной или ооо, я попала в аварию, разбилась на машине и теперь лежу в коме и мне все это кажется.

– Какое заклинание?

– Ты священная вода, не обманешь никогда. азливайся, ворожи, не меня мне покажи.

– Бред какой-то! Я ничего этого не вижу! И ты мне кажешься! Убирайся! Ухoди! Пошел вон, шерстяной уродец! Я ненавижу котов, ясно? Чтоб ты сквозь землю провалился! – и кулаком стукнула.

Послышался какой-то треск, прощальное «мяу». Я заглянула под лавку – там оказался открытый люк и ненормальное говорящее чудовище, наверное, туда и упало. Вчерашний снег растаял и под скамейкой образовалась лужа, в которой отражалось мое растеряное лицо.

– Ты священная вода, не обманешь никoгда. Разливайся, ворожи, не меня мне покажи. – произнеслось само, вода зарябила, затрепетала и начала расходиться кругами, а потом я в ней увидела жуткое лицо старухи с бородавкой на носу, глазами навыкат, мясистыми губами и жидкими седыми волосами, выбившимися из-под косынки. Потрогала свой нос, и старуха свой потрогала. Хотела оснуться волос, и старуха тронула свой платок.

Мой крик, наверное, слышали во всем городе, я выскочила из-под лавки и побежала куда глаза глядят, пока ноги несли. Бежала долго, словно убегала от кого-то. От ужаса ничего не видя перед собой.

Началась самая настоящая метель, и я спряталась под мостом, согнувшись пополам, задыхаясь и пытаясь прогнать образ жуткой старухи, то и дело возникающий перед глазами.

– Что? Увидела себя красавицу?

Вздрогнула, но не обернулась. Я уже знала, что это кот. Проклятый, мерзкий, уродский черный кошара.

– Нууу может и проклятый, может и черный, но за мерзкого и уродского я требую извиниться!

– Уйди! И без тебя тошно!

– Тошно ей! Как кота в люк швырять не тошно было? Живодерка! Не смей больше произосить заклинания. У тебя ещё официального разрешения нет. Донесу куда следует и будешь в Некрополе в склепе сидеть на цепи.

Я ничего не ответила, глаза так и держала закрытыми, чтоб больше ничего не увидеть. Особенно эту жуткую старуху.

– Не бойся…ты себя такой не увидишь. Только они. Люди. в Академии и вовсе красмяуцей будешь. Рыжая, сиськатая.

– Я тоже человек между прочим!

– Уже нет.

– А кто я?

– Баба Яга! Ты ж заклинание произнесла: «Я не я буду» вот…теперь ты не ты, а одна из нас.

– Из кого из вас?

– Нечисти.

Боже. Пусть он замолчит. Пожалуйста. Я не могу слышать этот бред я с ума сойду.

– Исчезни!

– Не могу. Я твой кот. Куда ты – туда и я.

– Считай, что я тебя выкинула! Могу в приют отнести! Или подарить кому-то!

– Нельзя выкинуть. Я б и сам ушел. Думаешь мне нравится за такой дурой по пятам таскаться?

– Сам дурак!

Размазывая слезы по щекам и представляя, как вместо меня сейчас рыдает уродливая старуха и завыла ещё громче.

– Ну…не скажи. Мне в отличии от тебя уже больше двух ста лет, и я таких, как ты, видел перевидел.